Книга Как я случайно соблазнила капитана?, страница 24 – Ирина Серебрянская

На следующее утро Аня проснулась с тяжёлым сердцем. Записка и духи не выходили у неё из головы. Она перебирала в уме всех, кто мог бы ей угрожать, но единственным логичным вариантом была та самая женщина, о которой шептались пассажиры за ужином. Клаудиа Ди Мартино. Дочь владельца круизной империи. Женщина, которая, по слухам, считала капитанов своей личной собственностью.

Аня пыталась убедить себя, что это просто чья-то глупая шутка, но интуиция, которая редко её подводила, кричала об обратном. И когда утром в дверь каюты постучал стюард с запиской, её сердце ушло в пятки.

Записка была написана на дорогой бумаге с золотым тиснением, аккуратным каллиграфическим почерком:

«Синьора Попова, прошу вас подняться в мой люкс на верхней палубе в 11:00. Надеюсь, вы не откажетесь. Клаудиа Ди Мартино».

Аня смотрела на записку, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Что там? — спросила Нонна, поднимаясь с койки. Она уже была одета и жевала огурец — её фирменный завтрак.

— Клаудиа, — сказала Аня, протягивая записку. — Она вызывает меня в свой люкс.

Нонна взяла записку, прочитала, хмыкнула и вернула обратно.

— Ну, иди, дочка. Только запомни: она накрашена, а ты — в судах не первый год. Она блефует, а ты — юрист. Смотри ей в глаза и не бойся. Эти богатые сучки только и умеют, что пугать. А ты их из-под ногтей доставай.

Аня выдохнула, поправила свой единственный сарафан, который уже успел стать для неё «боевым», и пошла наверх.

* * *

Люкс Клаудии находился на самой верхней палубе, с отдельным выходом на террасу, джакузи и видом на море, от которого захватывало дух. Аня постучала в дверь, и через мгновение ей открыла сама Клаудиа. Она была в шёлковом халате цвета бордового вина, с идеальной укладкой и безупречным макияжем. Её ногти были покрыты алым лаком, и она держала в руке бокал с шампанским, как будто это был скипетр.

— Синьора Попова, — сказала она с лёгкой усмешкой, — проходите. Я не кусаюсь. Пока.

Аня вошла в гостиную. Всё здесь было дорогим: кожаные диваны, хрустальные люстры, картины в золочёных рамах. Клаудиа села в кресло, закинув ногу на ногу, и посмотрела на Аню так, будто та была всего лишь мелкой соринкой на её дорогом ковре.

— Садитесь, — сказала она, указывая на стул напротив.

Аня села, стараясь держать спину прямо. Она помнила наставления Нонны: «Смотри ей в глаза и не бойся».

— Синьора... Аня, — протянула Клаудиа, делая глоток шампанского. — Я слышала, вы закрутили роман с моим капитаном. Это очень трогательно. Такая маленькая русская Золушка на корабле. Но вы знаете, что по контракту ему запрещено вступать в отношения с пассажирами?

— Ваш капитан, — спокойно ответила Аня, хотя сердце колотилось где-то в горле, — взрослый мужчина. Он свободен.

Клаудиа рассмеялась. Это был смех, в котором не было ни капли тепла — только ледяное превосходство.

— Свободен? Нет, дорогая. Он подписал контракт с моей компанией. Он работает на меня. И если я захочу, завтра он будет мыть туалеты на пароме между Сицилией и Мальтой. У меня есть видео, — она поставила бокал на столик и взяла планшет, — как вы целуетесь на шканцах. Очень страстно, кстати. Ты бы видела себя со стороны. Совет директоров будет в восторге.

Она повернула планшет к Ане. На экране действительно было видео — они с Алессандро стояли на шканцах, обнимались, и он целовал её. Аня побледнела, но вспомнила слова Нонны: «Смотри им в глаза и не бойся».