Книга Любовь и долг. Колючка для Капитана, страница 4 – Анастасия Вейл

В большом камине потрескивали поленья, под потолком горели магические светильники, а между столами сновали две расторопные подавальщицы. Посетителей было немало. У стойки сидели местные рабочие, громко обсуждавшие погоду. Ближе к огню расположилась компания торговцев. В центре зала выпивали четверо солдат, судя по форме — из того самого гарнизона, куда направлялась Айвира. Она скользнула по ним равнодушным взглядом и выбрала дальний столик у окна. С этого места хорошо просматривались вход, стойка и большая часть зала. Спиной к двери Айви не садилась никогда. К ней подошла молодая подавальщица. Что будете заказывать? — Горячее рагу, хлеб и кружку травяного чая. — Может, чего покрепче? С такой дороги у нас обычно заказывают горячее вино. — Только чай. Девушка кивнула и отошла. Айвира сняла перчатки и протянула руки к теплу небольшой жаровни. Пальцы немного покалывало после долгого холода. Раздражение постепенно отступало, уступая место усталости. Оставалось поесть, добраться до гарнизона, выяснить причину срочного вызова и наконец поспать. План казался простым. Но Айви давно знала: чем проще выглядит задание, тем больше неприятностей оно обычно скрывает.

Войдя в до боли знакомую таверну, Ченнинг наконец позволил себе немного расслабиться. Здесь всё оставалось прежним: жарко натопленный зал, запах жареного мяса и пряного вина, звон кружек и громкий смех посетителей. Даже стол у камина, который они с друзьями давно считали своим, оказался свободен. Марк и Леон тут же заняли привычные места и заказали выпивку. Ченнинг прекрасно умел совмещать в себе две совершенно разные личности. На службе он был серьёзен, собран и требователен. Подчинённые знали: когда капитан хмурился, лучше было не попадаться ему под руку и выполнять приказы с первого раза. Но стоило покинуть стены гарнизона, как вся его дисциплина куда-то исчезала. Он умел веселиться, любил шумные компании и обладал удивительным талантом находить приключения на свою высокородную задницу. Иногда эти приключения заканчивались разбитой мебелью, иногда — дуэлью, а порой и неловким побегом через окно чужой спальни. К счастью, сегодня вечер начинался вполне мирно. После нескольких кружек крепкой настойки разговоры стали громче, шутки — непристойнее, а планы на ночь — смелее. Марк однозначно вознамерился провести ночь не в казарме. Он внимательно следил за подавальщицами, пытаясь определить, которая из них окажется благосклоннее к его сомнительному обаянию. Пока его внимание остановилось на пышногрудой брюнетке, уже дважды проигнорировавшей многозначительные подмигивания. Леон, напротив, сохранял завидное спокойствие. Он ждал пианистку, которая несколько вечеров в неделю развлекала гостей музыкой. — У неё волшебные пальчики, — с мечтательным выражением сообщил он, опрокидывая очередную рюмку. — И клавиши — далеко не единственное, с чем она умеет обращаться. — Ты повторяешь это каждый раз, — заметил Ченнинг. — Потому что это правда. — Потому что у тебя не хватает ума придумать что-нибудь новое, — вмешался Марк. Леон показал ему неприличный жест и потянулся за бутылкой. Ченнинг рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Тепло и алкоголь приятно расслабляли. После последних напряжённых дней он почти забыл, каково это — просто сидеть с друзьями и не думать о патрулях, донесениях и тревожных слухах с границы. Почти. В какой-то момент он почувствовал на себе пристальный взгляд. Ощущение было мимолётным, но слишком знакомым, чтобы его проигнорировать. Даже выпивка не смогла полностью притупить выработанные годами инстинкты. Ченнинг резко обернулся. Через два стоилика у окна сидела девушка. Их взгляды встретились, и она почти сразу отвернулась, словно вовсе не наблюдала за ним несколько мгновений назад. Но Ченнинг успел заметить её глаза. Необыкновенные серо-зеленые, глубокие, поразительно красивые. Даже в приглушённом свете магических ламп их цвет казался почти нереальным. Он прищурился, разглядывая незнакомку внимательнее. Одета она была просто и неприметно — серый добротный дорожный плащ, никаких украшений. Такие девушки встречались в каждом приграничном городе. Торговка, дочь ремесленника или, возможно, путешественница, случайно оказавшаяся здесь проездом. Тёмные волосы слегка растрепались после дороги. На бледном лице читалась усталость, а пальцы всё ещё обхватывали кружку с горячим чаем, словно она пыталась отогреться.