Книга Любовь и долг. Колючка для Капитана, страница 3 – Анастасия Вейл

Ей следовало носить роскошные платья, блистать на балах, заниматься музыкой и вышиванием, а затем выбрать достойного супруга из хорошей семьи. Многие девушки на её месте безропотно приняли бы эту судьбу. Некоторые даже сочли бы её пределом мечтаний. Но не Айвира. К счастью, родители никогда не пытались решать за неё, какой должна быть её жизнь. Они любили дочь и поддерживали её во всём, даже когда её желания совершенно не соответствовали представлениям общества о благовоспитанной леди. С раннего детства Айви предпочитала мечи куклам. Вместо того чтобы чинно сидеть над вышивкой, она убегала на тренировочный двор и упрашивала стражников научить её держать оружие. Праздничные платья она рвала с завидным постоянством, туфли теряла, а однажды явилась к семейному ужину с разбитой губой и гордо заявила, что победила троих соседских мальчишек. Милой девочкой с бантами она не была никогда. Однако отсутствие интереса к нарядам и светским манерам не мешало Айвире привлекать к себе мужское внимание. Она была красива. Очень красива. Длинные прямые волосы цвета молочного шоколада, аккуратный нос, пухлые губы и невероятные серо-зелёные глаза, оттенок которых менялся в зависимости от освещения. В спокойные минуты в них преобладал мягкий зелёный цвет, но стоило Айви рассердиться, как взгляд становился холодным, почти стальным. Она рано привыкла к восхищённым взглядам. Мужчины пытались ухаживать за ней, осыпали комплиментами, присылали цветы и приглашали на прогулки. Некоторые принимали её красоту за слабость и полагали, что перед ними всего лишь избалованная дочь знатного рода. Подобные заблуждения обычно исчезали после первого же поединка. Своего положения Айвира добилась не благодаря фамилии или внешности. Она годами училась владеть оружием, скрывать эмоции, распознавать ложь, запоминать мельчайшие детали и становиться незаметной даже в переполненном зале. Пока другие молодые леди осваивали новые танцы, она изучала шифры, яды и способы тайного проникновения в хорошо охраняемые здания. Со временем маски стали для неё привычнее собственного лица. Она могла сыграть избалованную аристократку, робкую служанку, уличную торговку или легкомысленную путешественницу. Меняла походку, голос, манеры — и даже люди, знакомые с ней лично, порой проходили мимо, не узнавая. И всё же нынешнее задание с самого начала казалось ей странным. Если требовалось сохранить её прибытие в тайне, нельзя было пользоваться почтовыми станциями на всём пути от северной столицы до западных земель. Слишком много кучеров, смотрителей и случайных свидетелей запомнили бы одинокую молодую женщину. К тому же дорога заняла бы не меньше недели. Поэтому большую часть пути Айвира преодолела в драконьей ипостаси. Она покинула город ещё до полудня, добралась до безлюдного леса и только там позволила истинной сущности вырваться наружу. Превращение всегда сопровождалось короткой вспышкой жара. Человеческое тело растворилось в багровом сиянии. На его месте появился огромный рубиновый дракон — сильный, гибкий, покрытый блестящей тёмно-красной чешуёй. В расправленных крыльях зашумел холодный воздух, когти глубоко вошли в промёрзшую землю, а из ноздрей вырвались клубы пара.

Несколько ударов крыльев — и Айви поднялась над лесом. Полёт позволил ей значительно сократить путь, но оказался тяжёлым. Снегопад начался ещё в северных землях и усиливался по мере приближения к западу. Ветер бил в бок, пытался сбить с курса, а тяжёлые тучи заставляли лететь почти над самыми верхушками деревьев. Несколько раз ей приходилось опускаться на землю и пережидать особенно сильные порывы. Она могла бы долететь до самого гарнизона, но появление рубинового дракона заметили бы издалека. На западе чужаки всегда привлекали внимание, а после секретного приказа рисковать было нельзя. За несколько миль до ближайшего города Айвира приземлилась в глухом лесу, вернула человеческий облик и переоделась. Служебную форму, оружие с гербом рода и остальные вещи, способные выдать её происхождение, она спрятала в зачарованной дорожной сумке. Волосы убрала под капюшон, на лицо нанесла немного специальной пудры, придавшей коже болезненную бледность, после чего вышла к тракту. Остаток пути предстояло проехать в дилижансе, изображая простую девушку. Поначалу план работал безупречно. На станции никто не обратил на неё особого внимания. Служащий лениво продал билет, даже не спросив имени, а попутчики оказались слишком заняты собой, чтобы заводить разговоры. Пожилая женщина напротив почти всю дорогу дремала. Мужчина в потёртом зелёном пальто читал газету, а сидевший у двери торговец то и дело пересчитывал какие-то записи в толстой тетради. Ни один из них не проявлял к Айвире подозрительного интереса. Тем не менее она продолжала наблюдать. Привычка. Дилижанс в очередной раз качнулся, и Айви открыла глаза. За окном уже показались первые городские дома. Невысокие, сложенные из серого камня, они теснились по обе стороны дороги. Из труб поднимался дым, который ветер тут же разрывал на неровные клочья. До гарнизона оставалось совсем немного. Айвира могла отправиться туда сразу, но после тяжёлого полёта и нескольких часов в холодном дилижансе чувствовала себя совершенно разбитой. Она не ела со вчерашнего вечера, устала и находилась далеко не в лучшем настроении. А являться на встречу голодной она считала плохой приметой. Сначала еда. Потом служба, тайны и всё остальное. Дилижанс остановился на небольшой площади. Айви дождалась, пока выйдут остальные пассажиры, забрала сумку и спустилась на заснеженную улицу. Холодный ветер тут же забрался под плащ. — Отвратительное место, — тихо пробормотала она. Город встретил её неприветливо. Дома выглядели мрачными, прохожие спешили по своим делам, не поднимая голов, а на углах стояли вооружённые патрули. Солдат оказалось слишком много для обычного приграничного поселения. Они внимательно осматривали прохожих и проверяли документы у всех, кто направлялся к городским воротам. Айвира запомнила это, но замедлять шаг не стала. Неподалёку от площади висела вывеска с изображением золотого оленя. Двухэтажное здание выглядело вполне прилично: окна были чистыми, над трубой поднимался густой дым, а изнутри доносился приглушённый гул голосов. Главное — там было тепло и, судя по запаху, подавали горячую еду. Айви толкнула дверь. Её окутали ароматы жареного мяса, свежего хлеба и пряностей. После промозглой улицы кабак показался почти уютным.