Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 77 – Лоис МакМастер Буджолд

Чередуя гребень и собственные везучие пальцы, Никис принялась разделять мягкую массу на три пряди, чтобы заплести косу, и внезапно обнаружила, что не может этого сделать, поскольку между его костлявой спиной и ее… некостлявым фасадом почти не осталось места. Откашлявшись, она немного отодвинулась, а он, казалось, очнулся и подался вперед, выпрямив спину и вновь превратившись в чопорного храмового святого. Правда, святого, принесшего клятву Бастарду, пятому богу, символическим цветом которого был белый, в жизни обычно двусмысленно запятнанный. Иногда Никис гадала, не было ли это проявлением теологического юмора белого бога. Серьезно, прачки должны были принадлежать Его пастве; вероятно, они служили Ему на коленях чаще, чем святые. Просвещенный Пенрик тоже откашлялся, и Никис заметила, как слабо покраснела его молочно-бледная скула.

Она заплела и завязала косу – куском белой ленты от одного из немногочисленных платьев, которые смогла захватить с собой, когда они спасались бегством от солдат в Патосе. Непобежденный враг все еще шел по их следу. Этого воспоминания хватило, чтобы остудить ее краткую теплую радость. Тем лучше: она едва успела вскочить с кровати и затолкать туда Пенрика, когда знакомые шаги ее брата застучали по половицам фермерского дома, и он вошел в комнату.

— Вот ты где.

Аделис выглядел почти как прежде, по крайней мере, начиная ото рта и ниже. Снова прямой, крепкий, мускулистый – тридцать прожитых лет не слишком отразились на внешности молодого генерала Арисайдьи. Молодого бывшего генерала Арисайдьи. Лишь когда он снял сельскую широкополую шляпу, стали видны ужасные шрамы от ожогов на верхней половине его лица. Едва зажившая россыпь красных и выступающих розовых рубцов окружала его глаза подобно кошмарным цветочным лепесткам, хотя Пенрик утверждал, что со временем они побледнеют. Прежде темно-карие радужки Арисайдьи, уничтоженные кислотой, после восстановления стали гранатово-красными. Но благодаря магическому целительству Пенрика он снова мог видеть – и, судя по всему, хорошо, что, по мнению Никис, выходило за пределы чародейства и граничило с чудом.

Аделис провел рукой по черным волосам, которые успели не по-армейски отрасти, и обратился к пустоте между своей сестрой и человеком в постели:

— Как он?

— Хорошо, – ответил Пенрик.

— Не настолько хорошо, насколько утверждает, – поправила Никис. – Дездемона говорит, ему нельзя поднимать тяжести и подвергаться внезапной нагрузке, чтобы не напрягать заживающее сердце.

— Хм. – Аделис посмотрел на Пенрика. – Как думаешь, сможешь завтра ехать верхом? Шагом, в поводу?

— Только не на том бедном ослике со двора, – ответил Пенрик. – Мои ноги будут волочиться по земле.

Аделис пожал плечами, признавая справедливость этих слов.

— Я отыскал по соседству парня с мулом. Он не может довезти нас до самого герцогства Орбас, но может проводить на ферму своего кузена, что внизу в долине. Что, по крайней мере, увеличит расстояние между нами и перевалом, который, как им известно, мы одолели. Здесь мы недолго будем в безопасности.

Пенрик кивнул; Никис нахмурилась.

— Перемена обстановки не повредит, – сказал Пенрик. – Избавляясь от хаоса, Дез уничтожила почти всех мелких вредителей в округе. Нужно пополнить запасы.