Книга Берсерка, страница 47 – Наталья Петренко

Сейчас взгляд берсерки прожигал ему затылок. Перед самыми воротами Торвейг вырвалась вперед, сняла лыжи и припустила бегом, проваливаясь в снег. Рансу придержала Кетиля за рукав.

— Ты вот что, не сердись на Торвейг.

— Я не сержусь, – удивленно протянул Кетиль. – А должен?

— Мало ли, – пожала плечами финка. – Когда она возвращается обратно, она… словом…

Опустила голову, вздохнула. Трудно объяснить, трудно понять. Особенно мужчине.

— Просто… кровь становится горячее, верно?

Кетиль понял. Не зря же его называли Книжником.

На следующий день он уехал, чтобы как можно скорее уговорить отца не препятствовать его сватовству.

— Зря ты его дразнишь, – укоризненно шепнула Рансу на ухо Торвейг. Обеим не спалось, говорили о Кетиле. – Хороший парень. И мужем будет хорошим.

— Да ну тебя. – Торвейг легонько толкнула подругу в бок. – Ты прямо как матушка моя. Мне вообще не нужен муж… пока что. Я хочу на корабль! Хочу пойти в вик!

— А потом? После десяти походов? Когда ты станешь славной воительницей из саг?

— Ну, не знаю. – Торвейг смешно сморщила нос. – Тогда, наверное, можно и замуж. Только не за Кетиля.

— Почему?

— Мне другое нужно. Только я пока не знаю что.

— А поцеловать его тебе не хотелось? – не унималась финка.

— Кого?!

— Да Кетиля же!

— Нет, его нет, – быстро ответила подруга.

— А кого хотелось?

Торвейг сверкнула глазами, но ничего не сказала. Отвернулась, натянула на себя одеяло.

— Никого, ясно?

«А я знаю кого», – подумала Рансу, но спорить не стала. Еще бы фюльгю этого не знать. Торвейг и правда могла бы выйти замуж. Если бы захотела. И ходить вместе с мужем на корабле, говорят, такое случалось здесь, на севере. Есть женщины, которые сражаются наравне с мужчинами, это не редкость. Одна такая чуть было не убила Рагнара в поединке на острове двадцать лет назад. Но она приехала из-за моря, из страны русов, Гардарики. Вот бы поглядеть на ту Гардарику!

Слушая разговоры воинов Рагнара, Торвейг не находила себе места – так ей хотелось вступить на палубу драккара. Увидеть, как ветер наполняет полосатые паруса, как страшно щерится драконья голова на форштевне, почувствовать, как летят в лицо соленые брызги. А потом, конечно же, сойтись в морском бою с… ну, с кем-нибудь. Чтобы только противник был достойный, не какие-нибудь жирные купцы, в жизни не державшие в руках ничего тяжелее кошеля с монетами. Знай Торвейг о мире чуть побольше, она бы понимала, что торговые ладьи по неспокойным северным морям водят люди отважные и сильные духом. Умеющие при случае защитить себя и свое добро.

К великому изумлению Торвейг, брат отказался брать ее в свой хирд. Насладившись потрясенным лицом девушки, увидев, как алая краска заливает ее щеки, Вигмарр надменно пояснил, что на его корабле женщин не будет.

— Я берсерка! Думаешь, в бою буду лишней? – возмутилась Торвейг.

— Не будешь, я уверен. Ты будешь сражаться в первых рядах, только не на моем драккаре. На моем драккаре ноги твоей не будет. И финки твоей дохлой.

Сестра сжала кулаки и зубы. Бешено сверкнув глазами, Торвейг помчалась разыскивать отца. Как-то в разговоре Рагнар обмолвился, что возьмет ее в поход. Настало время подтвердить обещание.

Но и тут Торвейг ждала неудача. Рагнару порядком надоело, что его сын с дочерью не ладят. С Вигмарром тяжело, это точно, но и Торвейг могла бы не быть такой упрямой и вспыльчивой. С Мерет Вигмарр совсем другой, как-то ведь удается дочери Сигвата находить нужные слова.