Книга Берсерка, страница 48 – Наталья Петренко

Рагнар объявил берсерке, что с братом ей придется договариваться самой. Его слово на корабле будет законом для всех, Вигмарр сам отбирает людей в свой хирд. Пусть Торвейг докажет, что достойна. И не в рукопашной, не с топором в руках, а по-другому. Пусть научится понимать брата.

Свое возмущение Торвейг излила на Рансу. Маленькая финка сочувственно вздыхала, но помочь ничем не могла. Ее Вигмарр уж точно не станет слушать. Пожалуй, Рансу была последним человеком в Винтерхейме, который мог в чем-то убедить брата подруги. А вот Мерет – вторым, после Рагнара. Подумав немного, Торвейг решила обратиться к дочери Сигвата.

Берсерка немало удивилась, застав Мерет в кузнице. Красавица сидела на грубо сколоченной лавке в углу, а Торгрим раздувал меха, голый по пояс, весь в поту. Торвейг достаточно бесцеремонно выволокла Мерет за порог – вести такие речи при Торгриме было выше ее сил, особенно после того, как брат сам предложил кузнецу место на драккаре. Мерет согласилась с тем, что Вигмарр страшно упрям, но взялась с ним поговорить. И присоветовала Торвейг проиграть брату хоть пару сшибок – от нее, мол, не убудет, уже всем доказала, что сильная. И еще придумала Мерет позвать Вигмарра на охоту. Только подготовиться заранее: выследить зверя, снарядить собак, ну и что там еще положено на охоте. Пусть Вигмарр завалит матерого зверя, пусть порадуется своей удаче – доброму знаку перед грядущим походом. Тогда можно будет снова проситься в хирд, только выбрать верное время.

— Все-таки ты, Мерет, очень умная, – задумчиво протянула Торвейг. – И красивая при этом.

— Милостью богов, – тепло улыбнулась Мерет. – Я буду рада назвать тебя сестрой, Торвейг. У меня никогда не было старшей сестры.

В общем, охота сладилась. Обрадовавшись нежданному развлечению, чуть ли не все мужчины Винтерхейма сорвались в лес. Вигмарр, Рагнар и несколько самых заядлых охотников выехали пораньше, дабы разыскать следы. И пусть по ранней весне попадется не самый жирный зверь – тем интереснее будет ловитва. Яростный вепрь, голодный волк или олень – чем не добыча умелому охотнику? А может, попадется и медведь, отощавший и злой?

Мерет выразила желание ехать вместе со своим женихом. Торвейг презрительно щурилась, наблюдая, как дочь Сигвата осторожно садится в мягкое седло и неумело берет поводья белой кобылицы. Виглаф ехал рядом, стремя в стремя, время от времени наклоняясь к девушке.

Лаяли псы, Олаф Младший горланил какую-то песню, время от времени десяток глоток подхватывали припев. Солнце пробивалось через ветви с набухшими почками, играло на по-зимнему бледных лицах людей. Торвейг стащила капюшон, подставив солнечным лучам рыжую макушку, втянула ноздрями воздух: он пах темными проталинами, сыростью, первоцветами и молодыми ветрами.

Финка тоже радовалась весне. На ее родине невысокие люди в одеждах из шкур встречают птиц, что летят домой, перезимовав в дальних странах. Олени широкими копытами взрывают подтаявший снег, ищут ягель и коренья. Совсем скоро у самок появятся малыши, и заботливые матери без колебаний будут вступать в схватки с сородичами, буде кто вознамерится обидеть олененка или отогнать его от вкусного мха. Для того и носят на лбу рога, почти такие же большие, как у самцов.

Охотничий лагерь поставили на лесной поляне: хорошее ровное место, снег почти вытаял. Застучали топоры, запылали костры. Фыркали кони, пахло жареным мясом. Торвейг старалась не терять из виду Вигмарра, всячески выказывая свое расположение. Принесла кувшин со свежим пивом. Памятуя о совете Мерет, дала сшибить себя с ног в потешной схватке. Торвейг стоило большого труда удержать досаду, особенно когда она увидела усмешку Торгрима. Жаль все же, что год назад она ему не выбила зуб или два.