Книга Берсерка, страница 199 – Наталья Петренко

Мерет с усилием вынула крышку, понюхала, сморщила точеный носик. Рунольв усмехнулся, зачерпнул немного серой мази, растер по ладони. А потом – р-раз – и схватился за раскаленное железо. Мерет испуганно ойкнула, а Кельда чуть не свалилась с ветки.

На широкой мужской ладони не было и следа ожога! Красавица счастливо засмеялась, провела тонким пальчиком по коже Рунольва, потом гибко наклонилась, прижалась к его ладони губами, он откинул голову… и увидел Кельду.

Девочка даже испугаться не успела, когда железная рука сдернула ее с дерева. Рунольв схватил ее за горло, приготовился ударить… но Мерет удержала его за локоть.

— Она не говорит, Рунольв. Ничего никому не скажет. И дурочка к тому же.

— Ты уверена?

Мерет кивнула. Хватка на горле ослабла, Кельда свалилась на землю, закашлялась, силясь протолкнуть в сплющенное горло холодный вечерний воздух. Рунольв поддал ее ногой, из глаз брызнули слезы. Ушибленный бок болел еще две недели. Сердобольная стряпуха Халлота туго перетянула ей ребра, одно оказалось сломанным. Свободно дышать Кельда смогла не скоро, а синяки на горле не сходили почти месяц. Девочка заматывала шею старым платком и стыдилась сама не зная чего.

Благодарение богам, Рунольв скоро отбыл восвояси. Такой уж он, Рунольв. Держится одиночкой, приезжает и уезжает, когда ему вздумается. Живет тоже наособицу, а не в общем доме. Когда ребро срослось, Кельда насмелилась заглянуть в окошко деревянного сруба, наполовину утопленного в землю. Внутри оказалось интересно: много оружия, сундуки. На грубо сколоченную лавку небрежно брошен красивый плащ, расшитый речным жемчугом. Роскошная вещь, такую впору жене самого конунга носить. Тонкое красное сукно притягивало, манило. Кельда спокойно донашивала за сестрами их старые платья и ни о каких нарядах не мечтала, но тут руки сами потянулись примерить. Искушение было слишком велико. Не зря, верно, говорят, что Рунольв знается с колдовством.

Воровато оглянувшись по сторонам, Кельда откинула ставни. Окошко было совсем маленьким, только что кошке пролезть, но худенькой девчонке удалось протиснуться. Завернулась в чудесный плащ, постояла в полумраке, воображая себя писаной красавицей, как Мерет. Потом надумала заглянуть в сундук – вдруг Рунольв хранит там несметные богатства? С трудом приподняв тяжелую крышку, Кельда сунула руку внутрь, вынула какие-то железки. И услышала движение у себя за спиной.

Пискнув, как придушенная мышь, она вскочила на лавку, метнулась к окну, одним движением ввинтилась в проем, не помня себя, шлепнулась на землю и дала деру. Сердце стучало как бешеное, Кельда летела через двор, как будто за ней гналась сама смерть. Ночевать с сестрами было страшно: вдруг Рунольв явится туда? Или злобное чудовище, что ему служит и охраняет дом колдуна? Дочь ярла, задыхаясь, побежала к стряпухе: Халлота ее никогда не прогоняла и всегда стремилась накормить, озабоченно вздыхая: ох и худая ты, девка, ох и бледная, все жилочки напросвет видать!

Добрая женщина еще не спала, сидела на лавке и вязала. Указала Кельде на пряжу: помогай, раз пришла, сматывай. Девочка с недоумением уставилась на утащенные из сундука Рунольва железки: она так и не выпустила их из рук.

— Что это? – подслеповато сощурилась Халлота. – Ты это в кузне нашла?