Книга Берсерка, страница 142 – Наталья Петренко

У Дивляна осталась безутешная невеста, Немира. Вот уж огонь-девка была! У Немиры не кровь по жилам бежала – крутой кипяток. Увидела на колу голову Дивляна и ударила Руту ножом в грудь. А потом урманин тот ее саму порешил…

Вторая сестра, Милава, как раз в возраст вошла, только женихи их дом седьмой дорогой обходили, никто не присватывался. Пока не приехал из стольного Новиграда витязь Радомир да не взял ее за себя. Сейчас, бают, княжеский воевода, в большом почете ходит. А Милава сгинула. Приехала на сносях уже, родичей повидать, а вот мужа любимого обнять больше ей не пришлось: все те же урмане постарались.

Скоро Пригода и родителей схоронила. Отава тогда сказала ей: иди, мол, ко мне в избу, жутко, поди, одной. Но девица шестнадцати лет от роду упрямо расправила худенькие плечи и помотала головой.

Пригода стала жить одна.

Материна родня из соседней общины предлагала переселиться к ним, но твердолобая девчонка стояла на своем.

— Нейду, – вот и весь сказ. – Не судите, добрые люди.

Отава ее понимала. Как уйти? Из родного дома, где делала первые шаги, пела песни, пряла-ткала себе приданое. Ну, то есть девке судьба такая – уходить, но не абы куда, а в мужнин дом, под его защиту. Хотя такой, как Пригода, защита, похоже, не очень-то нужна.

Отава тщетно силилась понять: почему милосердные боги не отвели беду? Из-за Руты, что она с урманином спуталась? Деревенские с той поры все держались наособицу. Прежние подружки перестали звать Пригоду на посиделки, на улице кивнут только – и скорее поворачивают. Слух пустили, будто порченая девка, через то и вся семья погибла. Свяжись с такой – и добра не будет уж точно.

Вот так и вышло, что дружили с Пригодой лишь Отава да матушка ее, пока живая была. Ну, еще Белояр.

Тут про кузнеца надобно подробнее рассказать. Он, когда оправился от ран, на белый свет вовсе глядеть не мог, пока та же Отава из города не вернулась да оплеух не надавала. И то виданое ли дело: здоровенный парень, макушкой до притолоки достает, а сопли развесил. Невесту потерял? Да и хрен с ней, невеста чужой оказалась. У Отавы тоже сердце напополам треснуло, как брат погиб, но она помирать не стала. За море собралась вершить месть.

Ушла из дружины, воеводе в ноги поклонилась, за воинскую науку благодаря. И отбыла искать того урманина. Рагнар Рагнарссон его звали, Отава вызнала. Сейчас смешно вспоминать, но Отава и впрямь верила, что Рагнара она убьет. Отомстит за брата, за Руту с Немирой и за всех прочих.

Отава покрутила головой, криво усмехнулась: а говорят, бывало, что и коза волка съедала. Врут, должно. Она вернулась домой несолоно хлебавши и одной лишь Пригоде рассказала, как все вышло на поединке с Рагнаром. Подруга ее не осудила.

Через год за Отавой неожиданно приехал жених, Эйнари Финн, скальд из северных земель. Сказал, что любит и жизни без нее не мыслит, матушка от радости аж руками всплеснула. Отава долго не могла прийти в себя от изумления: не молодуха, чай, почти три десятка лет по земле ходит.

Белояр тем временем тоже женился: взял за себя красавицу Предславу. Этой памятный урманский набег обернулся еще бо́льшим горем: схватившегося за топор отца северные волки зарубили на месте, а у самой Предславы с той страшной ночи стал расти живот. Белояр срубил себе новую избу и новую кузню поставил за околицей, прежнюю он сам сжег дотла – там Рута впервые Рагнара увидела. Там он дрался с викингом, прошедшим сотню сражений, – и проиграл бой. Не сумел оборонить свою нареченную.