Книга Берсерка, страница 139 – Наталья Петренко

— Тогда… добро пожаловать, путник. Мы рады тебе, – с достоинством сказал Клепп. Голос его дрожал и срывался от волнения. – Садись к огню, ты, должно быть, голоден.

Эйд с Игулем помчались за дровами: пусть костер пылает ярче! Клепп уже нарезал вяленое мясо, вынул хлеб и луковицу. Надо было видеть, как оголодавшие путники накинулись на еду. Юношу мучило любопытство, но он сдерживался: негоже набрасываться с расспросами на чуть живых. И только когда Виглаф удовлетворенно вздохнул, согрелся и спокойно уснул, а Торгрим осторожно вытянул ногу и, кривясь от боли, распутал повязку, Клепп осмелел:

— Помочь чем?

— Ты в ранах, что ли, понимаешь? – пробурчал кузнец.

Ему самому было ясно, что с ногой худо, распухла от колена до паха.

— Не понимаю, – честно признался парень и покосился на приятелей. Те хлопали глазами и молчали.

Потом они все вместе прочищали и промывали рану. Боль была жестокой, казалось, заживо сдирают кожу, но Торгрим молчал и думал, что поделом. Он не защитил своего ярла и не уберег его сына, Виглаф прав. Но пусть его судит тот, кто мог бы сделать лучше!

Торвейг. Берсерка и оборотница, которая некогда сумела оборонить Виглафа. И финку свою, когда те трое чужаков потащили ее в лес. Торгрим усмехнулся, вспомнив, как ему самому досталось тогда по голове.

Клепп поежился, увидев на побелевшем лице ночного гостя улыбку. Ох, крепок! Должно, заживет. Не один день ведь по лесу бродят. Велика удача этих мужей.

Человек, что отсек Виглафу руку, Торгриму был точно знаком. При этом кузнец готов был поклясться на крови, что никогда не видел его раньше. Торгрим не больно часто встречал новых людей, а потому запоминал каждого. И сейчас, сидя у костра, разожженного Клеппом, он вдруг с поразившей его самого ясностью понял, кого ему напоминает беловолосый. Определенно следовало об этом поразмыслить.

— Мы в Винтерхейм шли, – внезапно сказал Игуль. Очень ему хотелось удивить этих чужаков.

— Нет больше Винтерхейма, – медленно проговорил Торгрим. – Мы оттуда сами.

— Вы из хирда ярла Рагнара?

— Это вот, – Торгрим кивнул на Виглафа, – сын его.

— А ты? – встрял Эйд.

— А я кузнец.

— Ты очень сильный, – уважительно сказал Клепп. – Как Торвейг-берсерка. Она одолела драугра!

Торгрим внезапно откинул голову назад и расхохотался. Он смеялся так, что снова открылась рана в боку, засочилась сукровицей. Торвейг все же обманула смерть и ушла, вот как! Она не пропала в лесу, о ней говорят. Они с Виглафом тоже не пропадут. И отыщут берсерку. Тогда кузнец встанет перед Торвейг и скажет ей, как все было. И пусть она судит.

Успокоенный этой мыслью, Торгрим заснул. Его выносливости тоже был положен предел. Мальчишки сидели до утра, охраняя сон своих гостей, негромко переговаривались.

В родную деревню ребята вернутся героями и до лета будут задирать носы перед сверстниками. Кнут похлопает сына по плечу и подумает, что можно и впрямь отпустить парнишку в хирд, пусть поплавает по морям да посмотрит мир. Старик Ньял одобрительно посмотрит из-под кустистых бровей. Маленькая община примет Торгрима с Виглафом как самых дорогих гостей, исполняя обещание, данное берсерке Торвейг. Пройдут года, сложатся в десятилетия и века – но в этом краю неласковой северной страны люди все так же будут принимать путников, давать им кров и пищу.