Книга Бессмертная, страница 55 – Елена Тимофеева

— Я рядом лягу, согрею тебя, — предложил Дред Поллес, — позволишь?

— Ложись со спины, — разрешила Медведица, — озноб по ней идёт. Коль застудиться не боишься, то ложись. У меня года уж не те, чтобы мужчины стыдиться.

— Женщина, — фыркнул он, — что ты плетёшь? — сбросил плащ, снял перевязь, лёг рядом, обнял её со спины крепкой рукой, чувствуя, как дрожит, борясь с болезнью, её большое сильное тело.

Нагретой шерстью пахло от неё, кислым бабьим потом, кровью, железом и пряной горечью — знакомый с юности дух войны. Он не смущал воеводу, напротив, сильное желание вдруг поднялось в нём, так, что горло сжало, дышать стало трудно.

Не в силах бороться с ним, таким мощным, ураганным, он осторожно подался вперёд и чуть коснулся губами затылка Медведицы. Она повернула голову, раскосые глаза внимательно и серьёзно взглянули на военачальника.

— Прости, — хрипло прошептал он, — у меня давно не было женщины… Спи.

— Чего ж спать-то? — так же хрипло отозвалась она. — Коль давно не было? Неразумно идти против природы, воевода.

Дред Поллес хотел что-то сказать, но слова замерли на устах. Молча смотрел на неё, сильную, бесстрашную, красивую, как языческая богиня, что в весях на капищах из бронзы отливают.

— Ну! — требовательно прозвучал её голос. — Ждёшь чего?

Он тихо усмехнулся, рывком перевернул её на спину, крепкие ладони скользнули под шерстяную рубаху, легли на грудь, тяжёлую, прохладную, погладили, ласково сжимая, трогая. Глубокий вздох сорвался с её губ, он отстранился, взглянул ей в глаза, чтобы запомнить ту красоту силы и храбрости. И слились в поцелуе их губы, и глубокий омут первобытной страсти захватил мягкой лапой, потянул за собой, отрезая от внешнего мира, сражений и зимнего холода.

Ария сразу приметила, как смотрел воевода Кронии на её спутницу. Не по годам мудра была юная царица, далеко зрела, глубоко чувствовала. Сама вот только услышала голос сердца своего, впервые отозвалось оно волной любви. Но переждав зиму в скале Бессмертного, видя, как смиряет он своё нетерпение, как каждый день проживает в ожидании встречи со своей королевой, научилась разбираться в людских взглядах, читать в них порывы душ. И смогла разглядеть вспыхнувший огонь в сердце Дреда Поллеса, потому и оставила наедине его со своей военачальницей.

Сама ночевала в другом шатре под защитой солдат инквизиции. Утром встала, пошла Медведицу проведать. Откинула войлочный полог, тихонько заглянула. Крепко спала воительница в объятиях кронийского воеводы, спокойно было её лицо.

Дред Поллес услышал шорох, поднял голову. Увидел Арию, кивнул ей, подтянул край кошмы, сползший с плеча Медведицы.

— Как она? — шёпотом спросила девушка.

— Ещё горячая, — негромко отозвался воевода, — но будто бы слабее жар стал.

— Ты шибко-то не грей её! — усмехнулась Ария. — Не то огнём вспыхнет!

Дред Поллес улыбнулся, принимая шутку, глянул на спящую в его объятиях женщину, наклонился, поцеловал её в лоб. И таким простым, душевным был его порыв, что сжалось сердце Арии. Да когда же у неё так будет? Сколько ещё скитаться средь белых снегов, сколько битв пройти, покуда дозволят всесильные боги познать простое человеческое счастье?

— Я отправляюсь далее, — сообщила она, — двух солдат с собой забираю, одного тебе в помощники оставлю. Справишься?