Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 38 – Николетта Фэй

В зале пахнет тёплым молоком, травами и мокрой шерстью. Тио спит в плетёной корзине, Эйра тихо сопит у Неллы. Легат проходит мимо них, не сбавляя шага, и останавливается у стола с журналами.

— Вы быстро создали убедительную картину, — замечает он.

Брина поднимается со стула. Я успеваю коснуться её плеча и прошу остаться с детьми: Мерран именно этого и добивается — чтобы нас можно было представить возбуждённой толпой.

Я раскладываю перед ним коды грузов, записи маяков и снимки рун с двух кристаллов. Севран подтверждает совпадения. Рейн добавляет, что письма Мирель перехватывали, а лекарства подбросили. Мерран слушает внимательно, задаёт точные вопросы и ни разу не удивляется.

— Вы знали, — говорю я, когда он закрывает журнал раньше, чем доходит до таблицы потерь.

Легат снимает перчатки и складывает их на стол. Он не отрицает.

— Военный совет закупал сердечные кристаллы у рода Вальденов. Нам гарантировали, что они создаются из редкой руды и остаточной магии. Происхождение сырья не входило в военные договоры.

— Потому что вы не спрашивали.

Мерран переводит взгляд на Тио. Мальчик шевелится, Рина сразу наклоняется к корзине. Легат видит живого ребёнка, которого в официальной книге уже нет, и всё равно отвечает спокойно:

— Потому что Север держался. Иногда государство существует благодаря тому, что люди на его границе не задают лишних вопросов.

Аларик отходит от окна. В его голосе нет прежнего уважения к представителю Совета:

— Вы получали отчёты о потерях в шахтёрских посёлках.

— Получали десятки отчётов: болезни, аварии, голодные зимы. Если проверять каждый источник силы во время войны, войну проигрывают.

Мерран просит Кассандру сесть рядом с ним. Она понимает предложение раньше нас и впервые за день выглядит спокойной.

— Совет готов признать, что отдельные лица превысили полномочия, — продолжает легат. — Леди Кассандра передаст управление шахтой. Эверт ответит за нарушения врачебных правил. Торвен — за подлог и нападение. На этом расследование закончится.

Кассандра поворачивается к нему. Спокойствие исчезает: она ожидала быть партнёром, а не удобной виновницей.

— А добыча? — спрашиваю я.

Мерран пододвигает мне заранее подготовленный лист.

— Возобновится в ограниченном объёме. Рабочих изолируют, женщин переселят выше по склону. Ваш дом сохранится как небольшая лечебница. Совет выделит содержание.

Он говорит о родильном доме как о комнате, которую разрешит оставить послушному ребёнку. Я не беру лист.

— А живые дети из записей?

Мерран на секунду задерживается. Этого хватает.

— Если они существуют, их разместят в закрытом учреждении. Публичное появление детей, официально признанных умершими, вызовет беспорядки и подорвёт доверие к щиту.

Брина всё-таки подходит к столу. Не спорит, только кладёт рядом с договором деревянную бирку с номером одного из младенцев.

— У него мать каждый месяц приносит на могилу игрушку. Вы и ей велите молчать ради доверия?

Легат не отвечает повитухе. Обращается к Аларику: архивы уничтожат после составления закрытого отчёта, мальчика Селесты передадут под имперскую защиту, а Мирель получит возможность продолжить лечение при условии, что публично откажется от обвинений против военного совета.

Я смотрю на договор, где мою свободу, детей и шахту уже разложили по разным строкам.