Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 35 – Николетта Фэй

— Двенадцать дней.

Глава 15. Двенадцать дней

Севран оставляет палец на последней строке расчёта, словно цифра может измениться, если никто не уберёт руку. За окном второй маяк горит неровно: свет то поднимается над склоном, то проваливается за стену домов. Я невольно прижимаю медальон к груди. Третий код остаётся тёплым.

— А потом? — спрашивает Рейн. Он уже знает ответ, но в комнате стоят Брина, Альма и двое шахтёров; капитану нужно, чтобы его услышали все.

Маг переворачивает лист и смотрит не на Аларика, а на карту.

— Сначала погаснут дальние линии. Потом защита сожмётся вокруг крепостей. Если ничего не заменить, на тринадцатый день сердце рубежа остановится.

В коридоре кто-то просит пропустить посыльного. Молодой солдат входит, не снимая дорожного плаща. Снег на плечах уже растаял, под сапогами остаются мокрые следы. Он докладывает Аларику о прорыве у деревни Лесьи: защита на несколько минут опустилась, неизвестные существа успели пройти к крайним домам. Двое жителей и один стражник погибли, ещё несколько человек везут сюда.

Солдат заканчивает доклад и замечает на столе книги потерь. Его лицо меняется. В дверях уже собрались люди из лагеря; весть разошлась быстрее приказов.

— Из-за закрытой шахты? — спрашивает кто-то из коридора.

Рейн поворачивается, собираясь прекратить разговор, но я выхожу из-за стола. Если сейчас спрятаться за капитаном, к полудню в городе будут говорить, что жена генерала спасает своих детей чужими жизнями.

— Из-за ослабевшего маяка, — отвечаю я. — И да, шахта закрыта по моему требованию.

Солдат у двери вскидывает голову. Он совсем молодой, на щеке остался след от ремня шлема.

— Там погиб мой дядя. Он держал пост у мельницы.

Я не знаю его имени и не могу предложить слова, которые сделают потерю справедливой. Поэтому не обещаю, что всё было необходимо.

— Мне жаль, — говорю я. — И я не попрошу вас считать его смерть меньшей ценой. Но если мы откроем глубинный участок прежним способом, женщины здесь снова начнут терять детей. Я ищу выход, при котором платить не придётся ни вашей семье, ни им.

Он смотрит на Тио, которого Рина принесла на утренний осмотр. Мальчик спит у неё на плече, приоткрыв рот. Солдат ничего не отвечает, но отступает от двери, пропуская носилки с первым раненым.

Родильный дом за час меняется. В одной комнате Брина принимает беременных, в другой Севран с лекарем осматривают людей с границы. Нелла просит позволить ей помогать с чистым бельём; я запрещаю носить тяжёлое и выдаю ей стопку повязок. Она ворчит, что родила ребёнка, а не потеряла обе руки, но садится рядом с Альмой и начинает складывать ткань.

Аларик до полудня остаётся у ворот. Он встречает каждое донесение сам, распределяет людей между вторым маяком и деревнями, однако шахту не открывает. Солдаты исполняют приказ и всё чаще смотрят в сторону родильного дома.

Кассандра появляется в общем зале без плаща, будто не во двор вошла под злые взгляды, а вернулась в собственную гостиную. Эверт следует за ней с папкой; Торвен держится в стороне, не приближаясь к Рейну.

— Двенадцать дней — больше, чем я ожидала, — произносит Кассандра, увидев расчёты. — Значит, ещё можно исправить эту ошибку без паники.

Она просит освободить стол, но я не позволяю Альме убрать ни книги, ни кристаллы. Кассандре приходится положить перчатки рядом со списком детей.