Книга Замужем за Горынычем. Второй сезон, страница 22 – Мариэль Сальвия

— Значит, – невозмутимо ответил Кодекс, – Это всего лишь вопрос смазанных петель, а не судьбы.

После его слов Тимка неожиданно слез со стула, обошёл стол и молча уткнулся ворону куда-то в район груди. Кодекс так и замер с поднятыми руками и беспомощно оглянулся на Забаву. Ведьмочка отчаянно закивала, мол давай «обнимай» ребёнка. И Ворон, осторожно, как самый важный из его архивных свитков, обнял волчонка.

Анастасия закрыла папку и ушла в кабинет писать ходатайство. Теперь Горынская точно знала, о чём оно будет.

* * *

Светлана Волкова задержалась в агентстве после того, как бумаги были подписаны. Она стояла у окна, вертя в руках перчатки, и по всему было видно, что уходить ей не хочется, а зачем оставаться, она не знает сама.

— Чаю? – предложила Анастасия. – Есть с мёдом. Настоящим, с пасеки.

— Давайте. – Светлана села, помолчала и вдруг спросила, глядя в чашку, – Анастасия Олеговна, а у вас дети есть?

— Нет. Пока нет.

— «Пока», – Светлана усмехнулась краешком рта. – Хорошее слово. Я его девять лет назад тоже говорила. Знаете, что я вам скажу. Не как клиентка, а просто… как женщина женщине. Мы, городские оборотни, все считаем, что рожать от стайного – это такая лотерея, вдруг ребёнку достанется дикая кровь в полную силу, вдруг его будет ломать, как дедов ломало. Я замуж выходила и боялась, беременная ходила и боялась. Тимка родился, на вид обычный младенец, ушки, пяточки, а я лежу и думаю, что в тебе спит, маленький, и когда это проснётся? И что мне с этим делать?

— И когда проснулось?

— На седьмом году. – Светлана подцепила ложечкой немного мёда из блюдца и отправила в рот, видно, чтобы убрать горечь из памяти. – И самое страшное оказалось вовсе не то, чего ждёшь. Не волк и не полнолуния. Самым страшным оказалось, что я к этому дню пришла уставшая. Семь лет бояться заранее, это, оказывается, работа на полную ставку. Я так долго готовилась к беде, что, когда пришла не беда, а просто трудность, у меня не осталось на неё сил. Все силы ушли на страх. – Волкова подняла глаза. – Я это к чему, я услышала краем уха ваш разговор с мужем, тогда, в первый день, простите, у оборотней слух… Так вот. Бойтесь на здоровье, это нормально. Только не платите вперёд, Анастасия Олеговна. Беда, если придёт, возьмёт своё сама. А если не придёт, то окажется, что вы годами платили за номер в гостинице, в которую так и не заехали.

Горынская ненадолго замолчала. За стеной Забава гремела чем-то у «Живицы», Кодекс шуршал бумагами.

— Спасибо, – сказала Анастасия искренне. – Это лучшая консультация из всех, что давали в этом кабинете. Обычно их даю я, так что поверьте, я разбираюсь в качестве.

— Сочтёмся, – Светлана встала и уже в дверях, натягивая перчатки, добавила, – Верните моему сыну веру, что посередине можно жить, госпожа адвокат. А себе… себе верните право заехать в хорошую гостиницу. Обидно платить и не жить.

* * *

Подготовка к визиту свекрови между тем шла своим чередом и к четвергу достигла стадии, которую Анастасия про себя называла «предштормовой готовностью номер один».

Запечкин, узнав о грядущем событии, явился без вызова и принёс брошюру собственного изготовления: «Протокол приёма высокопоставленной нежити в служебных помещениях. Издание третье, дополненное».