Книга Опальная жена дракона. Хозяйка северной лечебницы, страница 6 – Диана Фурсова

Когда в дверь постучали снова, Рина уже стояла у камина, нервно перебирая край передника.

— Войдите, — сказала Ева.

Первой вошла полная женщина с опухшими от жара руками — ключница или кухарка. За ней — сухая старуха с тяжелой связкой ключей на поясе, молодая горничная, не поднимающая глаз, и плечистый мужчина в замасленной куртке, от которого пахло гарью. Торваля среди них не было. Значит, либо посчитал ниже своего достоинства явиться, либо хотел показать, что не собирается исполнять приказание лично.

Ева не стала садиться. Стоя их легче было читать.

— Назовитесь.

Они переглянулись. Старуха сделала шаг вперед:

— Ключница Марта, миледи.

— Главная кухарка Бригта, миледи, — пробормотала полная женщина.

— Служанка Лис, миледи, — почти неслышно выдавила молодая.

— За котлы и печи отвечаю я. Ольд, — сказал мужчина.

Ева кивнула.

— Хорошо. Теперь слушайте внимательно. С сегодняшнего дня я хочу знать три вещи: сколько в доме людей, сколько в кладовых еды и почему здесь холодно так, будто хозяева умерли три зимы назад.

Тишина.

Марта первой подняла глаза. В них мелькнула растерянность, а затем нечто опасное — осторожная надежда, которой она сама, видимо, испугалась.

— Миледи… списки у управляющего.

Разумеется.

— Но вы знаете хотя бы приблизительно?

— Людей — сорок два в доме и при дворе. Если с конюшнями — больше пятидесяти.

— Еды?

Бригта кашлянула.

— До конца зимы хватит, миледи. Если без гостей. И если снегопады не перекроют дорогу совсем.

“Если” прозвучало слишком многозначительно.

— А почему холодно?

Ольд почесал щеку.

— Южное крыло топить перестали. Восточное — через день. Дрова сырые, часть старых печей треснула еще прошлой зимой. Я просил каменщика, да…

Он осекся.

— Да кто? — спокойно уточнила Ева.

Мужчина замялся, перевел взгляд на дверь и совсем тихо сказал:

— Управляющий велел отложить до весны.

До весны. В ледяном доме, где даже стены дышали морозом.

Ева мысленно отметила: экономия? воровство? саботаж? Вероятнее всего, все сразу.

— Еще что? — спросила она. — Что в доме не так?

Четверо людей переглянулись уже иначе. Так смотрят те, кто всю жизнь молчал и вдруг понял, что им, возможно, разрешили правду. Самую малость. Осторожно.

Ответила снова Марта.

— Лечебное крыло закрыто, миледи.

Ева нахмурилась.

— Какое крыло?

Старуха удивилась.

— Малое западное. Там раньше лекарь принимал. При старой леди еще. А потом…

И опять осеклась.

При старой леди. Значит, в доме уже была хозяйка до Эвелины. Или речь о матери Кайрена. Неважно. Важно другое.

— Почему закрыто?

— Так распорядились, — буркнул Ольд, и в голосе у него послышалось недовольство. — Сказали, нечего там зря дрова жечь.

— Кто сказал?

На этот раз ответили не сразу. Потом Бригта почти беззвучно прошептала:

— Управляющий.

Конечно.

Ева медленно оглядела их всех.

— Сколько в доме больных?

Лис вдруг вскинула голову. На лице у девчонки был такой ужас, что вопрос прозвучал почти жестоко.

— Миледи, никто не смеет…

— Я не спрашивала, кто смеет. Я спросила, сколько.

Бригта быстро перекрестилась тем же местным жестом.

— Простуды, кашель, у двоих руки обморожены были недавно. На кухне мальчишка порезался. У конюха лихорадка прошла только на прошлой неделе. Да у всех что-нибудь, миледи. Зима.

Нормально для севера. Ненормально для дома, где закрыто лечебное крыло.