Книга Опальная жена дракона. Хозяйка северной лечебницы, страница 30 – Диана Фурсова

Когда женщины из деревни ушли, Бригта шумно выдохнула.

— Вот уж не думала, что Хельда сама к вам явится. Она господ из замка терпеть не может.

— А меня, значит, любит? — сухо спросила Ева.

— Пока — нет, — честно сказала кухарка. — Но, видать, любопытно ей.

— Любопытство — хорошее начало, — отозвалась Ева.

К середине дня приемная стала похожа на место, куда можно привести живого человека и не умереть от стыда. На выскобленном столе лежали чистые полотна. В углу стоял таз с теплой водой. На полке — первые банки и горшочки, вымытые до скрипа. В соседней комнате поставили две узкие кровати, вытащенные из старой кладовой и застеленные грубым, но чистым бельем. Ольд добился, чтобы в печи пошла нормальная тяга, и теперь оттуда шло уже не отчаянное чадо, а настоящее тепло.

Ева стояла посреди комнаты, переводя дыхание, когда в дверях появился Кайрен.

Он пришел без свиты и без плаща, в темном дорожном камзоле, который только подчеркивал ширину плеч. Волосы были еще влажны после снега или умывания. Вид у него был такой, будто он успел за это утро разнести половину двора, проверить вторую половину и только потом вспомнить, что в западном крыле затеяли беспорядок с его разрешения.

Женщины тут же притихли. Даже Бригта выпрямилась.

Ева не пошевелилась.

Кайрен окинул взглядом комнату. Стол. Таз. Полотна. Вычищенный пол. Приоткрытые двери во вторую комнату. Корзину с травами. Еву — в сером от пыли платье, с выбившейся прядью у виска и следом грязи на рукаве.

— Вы всерьез решили поднять это за день, — сказал он.

Это был не вопрос и не насмешка. Скорее попытка понять, насколько далеко зашла ее дерзость.

— Нет, — ответила Ева. — За день я решила сделать так, чтобы сюда было не стыдно ввести первого больного.

Кайрен шагнул внутрь. Половицы тихо скрипнули под его весом.

— И как, по-вашему, успехи?

— Если по-моему, то отвратительно. Если по меркам того, что было утром, — почти роскошь.

Угол его рта дернулся. Не улыбка. Что-то слишком близкое к ней, чтобы Ева могла спокойно это игнорировать.

— Смелое определение для двух коек и одного теплого угла.

— А вы ожидали дворец?

— Я ожидал, что вы успеете устать и передумать.

Это было сказано негромко. Почти ровно. Но почему-то именно эта ровность задела сильнее.

Ева поставила ладони на край стола, не потому что хотела опереться — потому что не хотела показать, насколько близко подошла к пределу.

— Передумаю позже, — сказала она. — Когда у меня появится время на слабости.

Кайрен посмотрел на нее дольше, чем следовало бы в присутствии людей.

— Вы умеете делать из усталости оружие.

— А вы умеете принимать чужую усталость за удобство.

На миг в комнате опять стало слишком тихо. Бригта отвернулась к печи. Марта сделала вид, что рассматривает тряпки. Ольд внезапно нашел страшно важным возиться у дымохода.

Кайрен скользнул взглядом по женщинам, и Ева поняла: он тоже заметил, как они слушают.

— Торваль не подходил? — спросил он.

Вот это было уже интересно. Не “все ли хватает”, не “нужны ли люди”, а именно Торваль.

— Пока нет, — ответила Ева. — Но, полагаю, он либо копит силы, либо ищет способ не войти сюда, формально не нарушая ваш запрет.

— Найдет.

— Я и не сомневалась.

Кайрен кивнул, словно получил именно тот ответ, который ожидал. Потом посмотрел на вымытый шкаф, на сложенное белье, на коробки, из которых Лис с еще одной девчонкой осторожно доставали старые чашки и ложки.