Книга Лето в Российской империи, страница 90 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Письмо. Отдайте его. Или мне вас обыскать?

— Да вы… Как вы смеете!

— Фрол Петрович, давайте без драмы. Я знаю, что оно у вас.

Семен Горбунов возле окна сделал почти незаметное движение вперед, а урядники у входа вытянулись. Городовой побагровел, выпучил глаза, начал хватать ртом воздух… А потом резким движением сунул руку за пазуху и вытащил смятый лист:

— Да нате! – и швырнул на стол.

— Спасибо. – Самарин подтянул к себе бумагу и пробежал глазами по строчкам, кивнул. – Заманчивое послание. Именно оно заставило домовладельца Липкина полезть на чердак. А городового – присвоить важную улику себе, а также замять дело на месте. Фрол Петрович, напомните, когда вы взяли ссуду через агента Алтынова?

— В январе, – глухо ответил тот.

— И не смогли вовремя вернуть. У вас проблемы с деньгами, Фрол Петрович, а это письмо, я полагаю, навело вас на мысль, как вернуть долг. Оттого вы решили спустить дело на тормозах и представить все как несчастный случай. Что ж, это происшествие действительно очень на него похоже. Будь это так – я бы вменил вам только присвоение улик и попытку обогатиться за чужой счет. Но вы своими действиями сняли ответственность с убийцы, а это гораздо более серьезное обвинение.

— Так Липкина все-таки убили? – ахнула вдова.

Остальные, кроме городового, начали подозрительно переглядываться.

— Да, – ответил Самарин. – И я знаю кто и как. Я исключил несчастный случай – характер падения в него не укладывается. На чердаке не было ничего, что могло бы напугать Липкина, заставить его дернуться и потерять равновесие. Однако кое-кто, стоявший внизу, толкнул или тряхнул лестницу. Чем это обернулось – мы уже знаем.

— Это не я! Клянусь, это не я! – Илья попытался было вскочить, но Горбунов пригвоздил его взглядом обратно.

— Сядьте, всему свое время, – продолжил Дмитрий. – Давайте вернемся к событиям прошлой ночи. Итак, Георгий Павлович открывает письмо и немедленно решает подняться на чердак в поисках вещи, о которой там сказано. Он на взводе и полон воодушевления. До чердака он, увы, так и не добирается, потому что падает с лестницы в клумбу между часом и тремя ночи и лежит там до утра. Около пяти часов его обнаруживает дворник и вызывает городового. И примерно в это же время якобы с ночной прогулки возвращается Илья Антонович.

Племянник снова вздрогнул, побледнел и попытался что-то сказать, но не смог – слова застряли у него в горле.

— Отвратительное алиби, Илья Антонович, – обратился к нему Дмитрий. – Хуже и придумать нельзя. Еще хуже, что, побеседовав утром с городовым, вы снова ушли куда-то бродить. Нельзя так скоротечно покидать место преступления. Невиновный человек так просто не уходит…

Илья сжался на стуле еще сильнее и, судя по дрожащему подбородку, вновь собрался заплакать. Первой не выдержала вдова Веденеева:

— Боже мой, Дмитрий Александрович, да не тяните!

— Всему свое время, – ответил Самарин. – Ваше алиби, Мария Андреевна, кстати, тоже весьма сомнительно. Пожалуй, меньше всего вопросов у меня к Алексею Никитичу, который всю ночь устранял последствия аварии. Его нахождение там подтверждено множеством свидетелей. Что, впрочем, не отменяет вероятности того, что инженер Бородин помог Липкину свалиться с лестницы и сразу же ушел. Время смерти в этот срок вполне укладывается.