Книга Лето в Российской империи, страница 1 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Иллюстрация на форзаце и нахзаце AquARTis (Елена Калюжная)

Иллюстрации в блоке Ziorre, Raskoraka (Валерии Кобыльченко), Kateshi Kittano, Mary Iv (Мария Иванова)

Редактор серии Анастасия Осминина

Оформление серии Янины Клыга

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

5 июня 1913 года, где-то в Черном море

Надворный советник и заместитель начальника сыскной полиции Петрограда Шуховской изнывал от жары и скуки.

Круиз еще только начался, всего несколько часов минуло, как «Княгиня Ольга» покинула Севастополь и вышла в открытое море. Лишь три дня тому назад они с супругой погрузились на дирижабль из столицы в Таврию, а море, жара и отдых успели ему осточертеть. Больше, конечно, погода. После свежего, привычного петроградского лета здешний зной казался удушающим, и ведь это еще июнь! Благо в каютах царила приятная прохлада, но надолго ли эта радость?

Его бы воля, пропади пропадом этакий отдых: на службе, в охоте за ворами да душегубами, он чувствовал себя много увереннее, чем на борту шикарного парохода среди разодетых и блистательных пассажиров первого класса. Добавляли волнения и мысли о прошлогодней трагедии, здорово подкосившей популярность морских путешествий. Шуховской не терзал, подобно другим пассажирам, представителя владельцев судна вопросами о надежности, количестве шлюпок и соблюдении всех мер безопасности, но слушал очень внимательно. Хлыщеватый тип по фамилии Лейнц клялся и божился, что безопасность на высочайшем уровне, но доверия своей наружностью не внушал.

Александр Александрович вообще старался изнывать стоически, помалкивая о своем недовольстве. Доктор настоятельно рекомендовал южный морской климат и круиз его супруге, в мае с трудом оправившейся от пневмонии. Что Шуховской мог на это возразить? Только всячески поддерживать ее, приободрять и не позволять думать о дурном.

Агата Германовна и впрямь заметно ожила, когда они сошли с борта дирижабля в Севастопольском воздушном порту, потом с детским восторгом разглядывала большой пароход, а после обживала просторную каюту, в которой им предстояло провести грядущую пару недель.

— Мой дорогой, вы столь выразительно тоскуете о своих каторжниках, что мне впору нешуточно ревновать. – Конечно, от внимательного взгляда супруги его настроение не укрылось. – Неужто вам настолько не мила эта прогулка? Позвольте, вы снова бог знает как повязали галстук…

— Не так плох круиз, сколько общество, – ворчливо сознался Шуховской, покорно предъявляя галстучный узел ловким рукам. – Все эти дамы в бриллиантах, господа во фраках за ужином… А лучше бы тихо, по-домашнему! И Евдокииных щей тут не дождаться…

Агата улыбнулась, поправив узел, и проговорила:

— Вам по службе с ними тяжело, а здесь – не съедят же они нас, право слово, вместо щей! Будто впервые в светском обществе, Александр Александрович, стыдно.

Был он в подобном обществе, конечно, не впервые, но в последние три года, как занял нынешнюю должность, всего себя Шуховской отдавал службе и выбираться стал редко, вот разве что в театр с супругой, а там не столь много общения. Да где угодно его меньше! А здесь небольшая тесная компания, и всех отдушин – только прогулки в попутных городах. И то с теми же людьми вместе!