Книга Лето в Российской империи, страница 87 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Что внутри? – поинтересовался сыщик у Ильи.

А тот вдруг засмущался и ненатурально закашлялся.

— Вы поймите, это шутка… была.

— Что внутри, Илья Антонович?

— Шишка, – пробормотал тот. – Сосновая.

Самарин поддел лезвием и откинул крышку. Внутри шкатулки и правда лежала сосновая шишка, под которой растеклась желтоватая лужица. Запахло жареными семечками.

— Ээ… не поясните смысл послания? – растерялся Дмитрий.

Мишка заглянул ему через плечо и громко расхохотался:

— Это же шиш с маслом, да? Хорошая шутка!

Илья Антонович робко кивнул, а Дмитрий лишь покачал головой.

— Что было дальше, Илья Антонович?

— Я положил шкатулку в буфет, закрыл дверцу и пошел обратно. Увидел на полу свои следы, взял веник – он вот тут стоял. И пошел к окну, заметая пыль. Ну, чтобы не бросалось в глаза, что здесь кто-то был. И спустился так же, как поднялся, – по лестнице.

— Вас видел кто-нибудь?

— Дворник. Он внизу был. Напугал меня, если честно.

— Как вы объяснили ему свою вылазку?

— Не помню… Кажется, сказал, что искал гнездо летучих мышей. Первое, что пришло в голову. Он вроде поверил. И сказал, что надо поосторожнее с этой лестницей быть, шаткая она.

— В котором часу это было?

— Около двух ночи.

— Вас мог слышать кто-то еще?

— Вряд ли. Окна не светились нигде.

Вернувшись в квартиру Липкина, Самарин отправил Илью в гостиную с наказом подождать, а сам с Мишкой устроился в кабинете.

— Ну, теперь докладывай, что узнал.

Мишка достал из кармана смятые листки:

— С новостями негусто. В первой квартире живет старушка. Глухая как тетеря, я уже и так и сяк ей кричал, но она, кажется, ничего не поняла. Подумала, что я рассыльный. Я заодно в мастерской и в скобяной лавке в цоколе уточнил – так и есть, тугая она на уши. Ничего ночью не могла слышать. А в третьей и правда никого нет – уехали на дачу. И в квартире Алтынова я все сделал.

— Хорошо. – Самарин откинулся в кресле и постучал кончиками пальцев по лакированной столешнице. – Вот что. Бери обоих урядников и ведите сюда в гостиную дворника и соседа из пятой, Алексея Никитича. Пусть пока показания свои подробно запишут, и племянник Илья тоже, ты проследи. Я тут пока поработаю один. Подумать надо.

— Есть! – Мишка вскочил и покосился в окно. – Там в переулок телега приехала, с квасом на льду…

— Ну, возьми себе, мне и урядникам. – Дмитрий выудил из кармана мелочь и отдал сотруднику. – Чувствую, скоро будет очень жарко.

Первым делом после ухода Мишки сыщик отворил окно – воздух в кабинете был спертый и прокуренный. Деревянные створки рассохлись: видимо, Липкин давно их не открывал. Самарин не без усилий поддел раму ножом, она со скрипом распахнулась, и на улицу с подоконника посыпалась мелкая труха.

Дмитрий выглянул в окно: как неловко вышло – почти весь мусор попал на стоявшего внизу урядника. Тот удивленно посмотрел наверх – Самарин извиняющее развел руками. Урядник снял фуражку и начал тщательно ее отряхивать, водрузил обратно, потом смахнул пыль с плеч, воротника, проверил сапоги… Сыщик внимательно наблюдал и хмурился, обдумывая внезапно пришедшую в голову идею. Потом бросил взгляд назад – кажется, у Липкина где-то на полках был бинокль. Точно! Он схватил бинокль и навел на глухую стену с упавшей лестницей и на бетонную дорожку внизу, долго всматривался. Есть! И как он сразу не заметил?