Книга Лето в Российской империи, страница 83 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Вот и нас в армии так заставляли, – заметил Самарин. – Полировать следовало так, чтобы унтер-офицер увидел в отражении свое лицо.

— А? – Кузьмин оторвался от дела и посмотрел на сыщика с полным непониманием.

— Да не важно, – отмахнулся тот. – Вы ничего нового не вспомнили о событиях прошлой ночи?

Дворник отрицательно мотнул головой.

— Жаль, жаль… А тут вы, значит, живете.

Молчание. Кивок.

Комната служила одновременно спальней, кухней, гостиной и складом инструментов. В дальнем углу стоял узкий топчан, служивший, очевидно, спальным местом – постельное белье было смятым и не очень свежим. Рядом на стуле лежала аккуратно сложенная пачка брошюр и стояла тарелка с множеством застывших лужиц расплавленного воска. Громко тикали часы.

В углу был неаккуратно свален инвентарь – метлы, веники, лопаты… К ним, покосившись, приткнулась тележка с песком. При этом рядом блестела чистотой кухонная мойка, а тарелки и кружки, хоть и разномастные, были вымыты до блеска и стояли в ряд.

— Неудивительно, Матвей Федорович, что вы ничего ночью не услышали, – обронил Самарин. – Окно-то ваше и правда на улицу выходит, а не во двор.

— Когда к работе можно будет вернуться? – спросил дворник, продолжая натирать сапог. – График весь поломался.

— А вы так любите следовать правилам? Хозяина-то теперь нет. Никто с вас не спросит, если дорожку вовремя не подметете.

— Порядок должен быть. Так привычнее.

— Понимаю вас. Я тоже в общем-то за порядок. Надеюсь, мы скоро закончим. Будьте тут пока.

Самарин вышел в небольшой коридорчик, прикрыв за собой створку. В цоколе было еще одно помещение, обозначенное в домовой книге просто как «собств.» – видимо, как раз за соседней дверью. И оттуда сейчас явственно доносились звуки – шорохи и шуршания, как будто кто-то что-то ищет, роясь в вещах и кидая их на пол. Самарин осторожно приблизился, достал из-за пазухи револьвер и очень медленно потянул дверь на себя, надеясь, что та не заскрипит и не выдаст его раньше времени.

Не выдала.

За дверью оказалась еще одна жилая каморка, похожая размерами на дворницкую. А в большом платяном шкафу действительно копошился человек, роясь в одежде и швыряя на пол сорочки и полотенца.

— Полиция. Стоять. Руки вверх, – негромко произнес Дмитрий.

Плечи у человека вздрогнули, он обернулся, увидел оружие, отшатнулся и вскинул руки. Незнакомец оказался юношей лет восемнадцати – в поношенном пиджаке, с черными, неровно подстриженными волосами и большим носом с горбинкой. На худом лице его отразился неподдельный ужас:

— Не стреляйте! Пожалуйста, не надо!

— Кто вы такой и что здесь делаете?

— Меня зовут Илья! Я здесь живу! Клянусь!

— Ага, тот самый племянник, значит. – Самарин опустил револьвер, но убирать в кобуру пока не стал.

— Да, да, – закивал юноша. – Документы на столе, можете проверить.

Руки он тоже опустил, но с места не сдвинулся. Самарин медленно подошел к столу, не теряя парня из виду. Поза у того была напряженной, кисти и колени подрагивали – того и гляди бросится к двери и попытается убежать. Дмитрий нашел среди бумаг паспорт, раскрыл:

— Илья Антонович… Манфреди? Серьезно? – Сыщик с удивлением уставился на собеседника, неказистая внешность которого никак не вязалась с роскошной фамилией. Ну, разве что нос…