Книга Лето в Российской империи, страница 118 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Минут через сорок в темноте проступили первые огни. Сначала один, потом второй, и наконец очертания берега сложились в узнаваемую линию. Катер сбавил ход, и Аверин усилием воли прогнал дремоту. Впереди ждало дело, в котором на данный момент он не понимал ровнехонько ничего.

— Ну вот, – сказал Кузя с явным облегчением, – Добрались.

Он вскочил, как будто не хотел больше ни минуты оставаться на зыбком катере.

Аверин поднялся следом и осторожно оперся на поручень. Валаам встречал тишиной, запахом мокрого дерева и кучей мошки, кружащейся над фонарем. На этот раз помощью Кузи колдун не побрезговал: слишком скользкими показались ему доски трапа, а позорно плюхнуться в холодную воду не хотелось совершенно. Монахиня ловко вскарабкалась следом. И стоило прибывшим только оказаться на причале, как в пятно света под фонарем шагнула бабушка. Она опиралась на высокую трость, но даже юная девица позавидовала бы ее осанке: годы не заставили старую графиню сгорбиться, а монашеское одеяние будто подчеркивало ее силу и власть. Аверин ощутил, насколько эта величественная дама на своем месте. И вдруг понял, что у него язык не поворачивается назвать ее бабушкой, да и мирское имя сейчас казалось неподходящим.

— Матушка Ефросинья, да что же вы! Холод-то какой, застудитесь! – засуетилась до этого равнодушная ко всему монахиня. И Аверин увидел, что она совсем молодая, даже тридцати, наверное, нет.

А бабушка посмотрела на нее строго, но при этом удивительно ласково, и проговорила тихо:

— Ступай, Анна, отдохни. Как обратно пойдем, сил нужно будет много. Ветер крепчает.

Монахиня, склонившись в поклоне, быстро выпрямилась и засеменила по лестнице, туда, где светились окна странноприимного дома.

— Ну здравствуйте, матушка, – едва заметно усмехнулся колдун. И вдруг понял, что обращение прозвучало вполне искренне.

Бабушка в ответ положила ему руку на лоб в благословляющем жесте и проговорила:

— Спасибо, Гера. Ты быстро, мы не ждали раньше полуночи.

— Владимир – опытный возница.

— Здрасте, – Кузя высунулся из-за плеча хозяина, – ну и холодина у вас.

— Идемте в трапезную, отец Сергий нас ждет.

В трапезной, к огромной радости Кузи и, чего уж греха таить, колдуна тоже, оказалось жарко натоплено и вкусно пахло травяным чаем и выпечкой. Отец Сергий, немолодой крепкий мужчина с короткой светлой бородкой и сединой в волосах, принялся приветствовать Аверина тепло и радушно. Колдуну монах показался незнакомым, но тот, похоже, его помнил. Впрочем, наверняка так и было: Гера последний раз бывал на Валааме еще ребенком, а этот солидный настоятель тогда наверняка служил еще послушником.

Настоятели меняются, и только бабушка вечна.

— Сейчас подадут чай. – Отец Сергий указал на лавку у стола, на котором уже стояло блюдо с калачами и печеными пирожками.

Он помог бабушке устроиться в удобном, хоть и деревянном, кресле, а сам сел на такую же лавку, на которую указал гостю. Кузя мялся в углу.

— Дива покормят? – поинтересовался Аверин.

— А как же? Всенепременнейше! – Отец Сергий повернулся к Кузе и велел: – Ступай на кухню. Там многое осталось от ужина: каша, рыба жареная, хлеб. Можешь брать все, что пожелаешь.

— Постой… – Аверин поднял руку, задерживая уже было метнувшегося к заветной двери дива, и спросил у настоятеля. – А кофе у вас нет, случайно?