Книга Лето в Российской империи, страница 115 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Как сбежала? Куда? Я ничего не понимаю.

— Я тоже, Гера. Если бы понимала, не звала бы тебя. Марину обвиняют в убийстве. Говорят, что утопила молодого послушника. Когда тебя ждать?

Бабушка, похоже, даже не допускала мысли, что можно обратиться в полицию Сортавалы или хотя бы что внук может отправить разбираться в деле одного из сотрудников. Нет. Именно он в свое свободное время должен мчаться на ночь глядя черт знает куда.

— Бабушка, – вздохнул он, – у меня завтра служба. Я просто не успею вернуться.

— Так возьми отгул, ты же начальник. А лучше оформи бессрочную командировку. Думаю, так будет лучше. Гера, мы теряем время. Ты взрослый мужчина, реши как-нибудь свои служебные вопросы без бабушки. Я жду тебя на Валааме.

С этими словами она положила трубку.

— Просто превосходно, – пробормотал Аверин и, подняв голову, увидел Владимира, стоящего у стола с чашкой кофе. Вздохнул. – Слышал?

— Да. – Див поставил чашку и остался стоять.

— И что думаешь?

— Полагаю, лучше всего будет, если в Сортавалу вас доставлю я. Мы уже тренировались, и довольно много, так что путь вы перенесете неплохо. И это существенно сэкономит время: если использовать служебный катер, вы будете на месте еще до темноты.

— Так. – Аверин залпом выпил кофе и поднялся. – То есть у тебя даже мысли не возникло, что я могу отказаться?

— Нет. С чего вам отказываться? – с некоторым удивлением переспросил Владимир. – Утопление человека русалкой – это юрисдикция Управления. Преступление произошло на Валааме, это федеральный уровень. Можно перенаправить дело Управлению Петрозаводска, но, насколько я понял, матушка не желает предавать монастырские дела мирской огласке.

— Ох… – Аверин снова сел и схватился за голову. – Я к вечеру совсем туго соображаю. Ты прав. Вот что: неси бумаги, я все подпишу, и поедем домой. Мне нужно переодеться, и… и без ужина я никуда не полечу!

— А что? Мы куда-то летим? – Кузя тут же возник на пороге.

— Да. Спасать нашу Марину и майора Волобуева.

Едва переступив порог собственного дома, Аверин велел Маргарите:

— Подготовь, пожалуйста, теплые вещи и смену белья на… на два дня, пожалуй. Я отправляюсь на Валаам.

— На ночь глядя? – ахнула экономка. – На поезде?

— Нет, полетим, – честно ответил он, не уточняя, как именно. – Потом – катер. Когда смогу перекусить, неизвестно, так что положи нам с Кузей порции побольше и посытнее. И сделай бутербродов с собой. Я на пустой желудок плохо расследую преступления.

На самом деле бутерброды предназначались Владимиру. Тот все еще оставался в Управлении, заканчивал разбор документов. Аверин понимал, что вернется не раньше выходных, и, несмотря на то что сам Владимир отвезет хозяина и вернется к вечернему построению, дела все равно следовало оставить в порядке.

— Эх… – вздохнул Кузя. – Бутерброды…

— Я и тебе сделаю, чего ты стонешь, как с голодного края? – хмыкнула Маргарита. – Ты же с Гермесом Аркадьевичем летишь?

— Ага. Да не, я тут поем, а потом монахи накормят. Накормят же? – Кузя посмотрел на колдуна взглядом, полным надежды. Под личиной галки он ничего не мог взять с собой, даже одежду понесет Владимир.

— Конечно.

— Ништяк! – Кузя бросился на кухню. – Я помогу накрыть на стол!

— Что еще за «ништяк», говори нормально! – Маргарита поспешила за ним.