Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 95 – Ядвига Благосклонная

— К кому? — гаркнула вахтерша, а сама на мои рученьки уставилась, очечки протерла и негодующе покачала головой. — Совсем стыд потеряли, — пробурчала. — В наше время мужики бегали, а теперь баб метлой не отгонишь!

Мой рот возмущенно приоткрылся, а она, скривившись, крякнула:

— Иди уже! Вижу, что к ироду этому. Двенадцатый этаж!

И почапала под недовольное ворчание вахтерши. От оно как бывает! В каждом доме была своя баб Маруся!

Даже в таком вычурном, как в этом. Морозов, к слову, хорошо пристроился. Высокое здание, охрана, парковка, лифт, что наверняка не ломался каждые два дня, как мой. Тот скрипел, кряхтел и на одном честном слове держался, а этот новенький, без похабных надписей на стенах и без романтических признаний.

Чистенький, зеркала отполированы, кнопочки загорались, камеры сверху бдили, дабы неповадно было всяким иждивенцам портить имущество.

Нажала на кнопочку «двенадцать» и повернулась к зеркалу.

Торт был тяжестью в руках, которые тряслись в волнении.

И с чего бы это? Морозов он же и есть — Морозов. Не впервой мне позориться перед его величеством, но было что-то неправильное в том, что позволила злым ведьмам вмешаться в наш мирок.

Помотала головой и вновь уставилась.

Девушка в ботфортах, шикарном длинном вязаном платье горчичного цвета, с пикантным разрезом на ноге, волосы завиты в локоны, глаза подведены, живой румянец и нюдовая помада. Вот, кто стоял в отражении зеркала. Мой образ был чертовски хорош, но вот торт в руке хотелось выкинуть.

«С днем Рождения, Илюша!» — надпись посередине, сбоку хоккеист с клюшкой и куча сердечек.

Девчонки не знали, что я не играла большую часть времени. Они думали, что я делала бредовые вещи и доставала его. Они думали, что я преследовала его, и поэтому Илья подошел ко мне в кафе, поэтому поехал к родителям. Я совсем забыла про свой образ умалишенной фанатки.

«Ты уже носила торт, поэтому забей!» — сказала Сонька, когда, не обращая внимания на мои протесты, сунула выпечку в руки.

«Выстрел в лоб и он поражен тобой, Цветочек!» — заявила, так не свойственно себе цинично, Бобрич.

В памяти еще были свежи воспоминания, как Морозов послал меня в прошлый раз. Я сполна заплатила за свой эмоциональный порыв. И что теперь? Опять те же грабли! Мне следовало его выбросить, мне не следовало заниматься этой ерундой, но вместо этого я выходила из лифта и направлялась в квартиру из которой раздавались басы музыки.

Постучала, ответа не последовало. Затем, словно опасаясь, приоткрыла дверь. Один глазком взглянуть, так-с сказать.

Народу не пропихнуться. Никто и, при желании, не заметил бы моего стука. Каждый разговаривал, перебивая друг друга и музыку. Девушки пьяно хихикали, а парни уже включили пикаперов.

Войдя, прошла через коридор и оказалась в кухне-студии. Осматриваясь по сторонам, почувствовала неприятный толчок в спину.

— А она такая мне: «Хочу свадьбу!». Претензии, ссоры и я сказал: «Все, подруга, — бьем разлуку». Пару раз потрахались, называется. Короче, больше одну и ту же я не… — запнулся парень, наткнувшись на меня.

— Ой! — пискнула, отступая.

Незнакомец заинтересованно прошелся по мне глазами, и, улыбнувшись, спросил:

— Солнышко, ты меня ищешь?

— Нет, — отрезала.

Он был смазливый, а еще плут каких поискать, судя по ухмылке, которая нарисовалась на его лице.