Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 92 – Ядвига Благосклонная

Вопреки тому, что родители у меня были не нищие, но свои деньги, после первого контракта, а это с восемнадцати, я зарабатывал сам. Машину, к слову, тоже купил сам. Квартира, тут уж, право слово, спасибо пращурам, купили. Но тоже, знаете ли, не за красивые глазки. Заслужил — вот и получил. Мое воспитание было таковым, что всего нужно добиваться, а не клянчить.

«Труд — залог успеха» — повторял отец из года в год, как молитву.

Потому и был хоккей моей жизнью, моим воздухом и моим будущим. Впрочем, в этом-то я и преуспел, а не только баб кадрить, как многие полагали. Не то чтобы мне было дело до чьих-то там мнений!

— Завтра, Витек! — ответил я.

— А телочки будут? — пошевелил он бровями.

— Все тебе бабы, Витек, — хохотнул, — никак не уймешься!

— Ой ли! — ребячески махнул друг рукой, взяв свой кофе, что только принесли, — чья бы корова мычала, Мороз, а твоя молчала.

И то верно…

Собственно говоря, скажи кто твой друг и я скажу, кто ты… Одного полета птицы.

Еще в школьные времена мы с Витьком устраивали соревнования. Гормоны шалили, а кто «круче» определить не могли, вот и баловались спорами.

Все за Светкой Ковалевой ухлестывали, а она девицей важной слалась. Фигурка самый сок, ноги от ушей — длиннющие, осанка, что сама королева позавидует, а губки какие соблазнительные… Эх, моя юношеская мечта.

Правда гордая была, вот и давала нам от ворот поворот, сколько бы мы кругов вокруг нее не накручивали. Все яйца свои подкатывали, да только понапрасну распылялись. Не чета мы были нашей барышне. Она только так вертела пацанами, ей бы уже тогда на лексусе разъезжать одноклассницам на зависть.

«Нет машины тогда теряйся, мальчик!» — были ее слова.

А откуда у пацанов малолетних тачка?! Ежели и прав-то не было…

— Пацаны, слыхал я, что успехи делаете! — произнес Витек.

— Делаем, — с достоинством бросил Синица.

— Знаю я, про твои успехи, — неодобрительно зыркнул Витек, — уже полстолицы про «счастливчика» гудит.

— Таки прям пол? — усмехнулся парень.

— А то! Кумекают, что ты стрелку с «прозрачным» забил? — с интересом вглядывался в глаза Потапенко, придвинувшись на стуле.

— Ну лихое дело — нехитрое, — пожал плечами он. — Еще не известно ничего.

У кого какие пристрастия. Если я был падок на женщин, то Синицына грешок был в гонках. Страх у него отсутствовал напрочь перед скоростью, оторви голова, хоть с виду и серьезный пацан. Байки травить не любил, вокруг себя шумиху не разводил, о личной жизни не распространялся. Однако, поговаривали, что в прошлом была у него мутная история. Впрочем, не мое дело. Сплетни — тоже не мой удел.

— Ясно-ясно, так что на тебя можно поставить?

— Ну, ставь, — равнодушно изрек, а сам, нахмурившись, отвел глаза в сторону. Бровью заинтригованно повел и, хмыкнув, помахал кому-то.

Обернувшись, увидел Фролову, что последняя время была ни к людям ни к богу. Подруга зачетная, хохотушка каких поискать, а уж какая лиса… Должно быть, глаз положила на Синицу только даром. Возле того баб непроходимая туча, хоть конкурс устраивай, а он и пальцем не шевелил. Всех морозил. Не по нраву ему были наши девицы, али все же приглянулась одна лисичка хитрая?

— Слышь, Илюха, а может как в старые-добрые? — интригующе проговорил Витек, а в глазах так и горел огонек азарта.