Онлайн книга «Взять измором или наказать сказочника»
|
С каждой поездки привозил безделушки. То магнитики какой, то игрушку, но с пустыми руками не возвращался. Мелочь, а приятно что парень помнил обо мне. — Варь, — вынула меня из воспоминаний мама, — а вдруг чего? — и всхлипнула. — Я ж без Андрюшки не проживу! Ой, как там они бедненькие?! — Мамуль! Мамочка! — взяла за руки, успокаивающе на нее смотря. — Все будет хорошо! С ними все хорошо! Я как в воду глядела. Ненаглядные наши явились через час. Неожиданно свет фар осветил двор, и мы в одночасье выскочили. Мужики наши чумазые, мокрые и уставшие вылезли из машины. Грязи по самое колено, а сами стояли с виноватым видом. — Ты где, паскуда старая, шлялась? — напала на папку мама. — Угробить мне ребенка хочешь? Шестой десяток дураку, а он все туда же! Когда ж ты уже угомонишься? — Ну, а че я-то, Оленька? — исподлобья поглядел Саныч. — Ласточка моя заглохла, вот мы и… — Ах, ласточка твоя заглохла! — и по горбу Саныча, как стукнула. — Чтоб завтра же продал свое корыто! Понял меня? Не то клянусь, Андрей, доведешь до греха! Саныч только затылок почесал, ласточку свою бережно погладил и проворчал: — Что ж ты родимая подводишь? А Морозов, злыдень, лыбился. Все ему нипочем! — М-морозов! — зашипела. — А ты че зубы скалишь? Говорила же русским языком — возьми свою! Вы на черта этот металлом поперли? — Малая, — потянул свои кочерыжки ко мне, но я, фыркнув, ушла. Затем были долгие разговоры, мамины слезы, поздний ужин, а Илья между тем не извинился. Он считал, что ничего страшного не произошло и это я бигудей себе накрутила, а я ж за него обормота переживала. Учить и учить этого Морозова! Позже, когда время уже было давно спать, мы ушли в комнату. Тогда я кинула одеяло на пол и шикнула: — Тебе ж ничего не страшно! Вот и поспишь одну ночь на полу! — Варь… А ему в наглющую морду подушка прилетала. На том и легли. Дождь все также капал, я злилась, а Морозов лежал около кровати. Не спал, это я знала наверняка. За три месяца я выучила, какое было его дыхание, когда он засыпал. Размеренное, тихое, а не как сейчас тяжелое. — Малая, — в ночной тиши раздалось. И моё привычное: — Чего тебе, Морозов? — Как ты можешь заставлять любимого человека спать на твердом полу? — А кто сказал, что я тебя люблю? Не помню такого! — хмыкнула. Вмиг его лицо оказалось рядом с моим. Глаза негодующе сверкали. Прижав меня к кровати, он отрезал: — А придется, Цветочек, придется! Потому что я тебя люблю… У нас с Ильей еще будет много ссор, но мы жарко будем мириться. Возможно когда-то Илья уедет в столицу, там ему предложат играть за команду, и я, конечно же, поддержу его решение. Сперва мы будем мучать друг друга расстоянием, но после я, как девушка с комплексом жены декабриста, последую за ним. Возможно, еще позже он предложит мне открыть пекарню, а я долго буду сомневаться. Я же и не думала об этом никогда! Однако, со временем и благодаря поддержке любимого человека, решусь на этот шаг. И, возможно, когда-нибудь у нас будут детишки. Упертые, как папка и хозяйственные, как мамка. И кто знает сколько еще у нас будет этих «когда-нибудь», но это будет уже совсем иная история. |