Книга Ржавчина, страница 154 – Виктория Побединская

— Кажется, это все-таки вирусное, потому что у него так разболелся желудок, что аж скрутило.

«Скорее бессовестно притворное», – хочу поправить я, но предпочитаю молча удалиться со сцены, а Джули еще на сутки пропадет у Тобиаса в спальне, теперь уже открыто боясь оставить его одного. Варит ему овсяную кашу на воде, отпаивает пробиотиками и выслушивает бесконечный поток стонов о том, как ему плохо. В этот раз, видимо, на самом деле. Когда я заглядываю к ним вечером в воскресенье, нахожу обоих в обнимку спящими. Крадусь на цыпочках, чтобы не разбудить, и выключаю настольную лампу. Спектакль отыгран. Занавес.

Глава 11. Август

В этот раз перед тем, как вернуться на выходные домой, я выхожу в Ньюпорт-Ньюс, забегаю в «Таргет», покупаю цветы и коробку конфет. Как будто на свидание бегу, ей-Богу.

— Почему именно гортензии? – спрашивает мисс Остин, опуская стебли в воду.

Снимаю куртку с эмблемой Университета Мейсона и прохожу в кухню. И почему-то так хорошо становится, так тепло, словно не к учителю приехал, а к себе домой.

— Просто хотел поблагодарить.

На самом деле эти цветы так или иначе красной нитью проходят сквозь всю мою жизнь, являясь невольными участниками всех основных ее событий. И почему-то сегодня мне показалось, этот день надо запомнить.

— Как вы, мисс О? Ученики не достают? А то если что звоните, помогу разобраться.

Она улыбается совсем по-матерински.

— Больше никаких плохих мальчишек, Август. Этот год на редкость спокойный. А как ты?

— Возвращаю моральные долги, – отвечаю я, ковыряя зазубрину в столе. – Помните, я говорил про то, что верю в закон воздаяния? Вот теперь он треснул меня по голове. – И отвечаю на не заданный вопрос: – Мы с Эриком Фрайзером соседи по комнате. Так что можете передать привет. Не уверен, правда, что он в ответ меня не пошлет, но попытаться стоит.

Мисс Остин садится напротив, ставя передо мной банку газировки.

— Думаешь, это плохо? – спрашивает она, не ясно кого именно имея в виду, Фрайзера или ситуацию в целом. Как и раньше читая своим проницательным взглядом.

— Думаю, это справедливо, – отвечаю я, делая глоток. – А в остальном не уверен.

— Справедливость – понятие условное.

— Как и правда, – отвечаю я. – У каждого своя.

Однажды мисс О показывала нам опыт с книгой. «С вашей стороны она черная, потому что такова задняя сторона обложки, с моей красная, а сбоку – в полоску, ибо таков корешок. Но ничего из этого не правда, хотя в тот момент у каждого она своя».

— Ты хорошо запомнил, – улыбается она.

— Я давно это знал. С детства. Просто не следовал, – опускаю я взгляд, глядя на скатывающуюся по запотевшему стеклу каплю. – До определенного времени. Пока не понял, что от законов этого мира не убежишь. Это как с силой притяжения. Ты можешь сколько угодно рвать глотку, что не веришь, но стоит подпрыгнуть, всегда упадешь обратно на землю.

Я мог бы предаться долгому философскому монологу о том, что жизнь – это совокупность решений, которые мы принимаем, и ответственность, которую потом за них несем, но за последние несколько лет так часто гонял эти мысли внутри собственной головы, что они уже успели конкретно поднадоесть. К тому же мисс О спрашивает:

— Вы так и не общаетесь больше? С Анной.

Я качаю головой.

— Все, что могу узнать, – только от младшей сестры или Эрика. – Да, они еще и встречаться начали, ну, насколько мне известно, – махнув рукой, я едва не проливаю газировку на стол. – Ой, извините…