Книга Ржавчина, страница 156 – Виктория Побединская

Не то, что Ив движется дальше, а то, что пути наши расходятся в разные стороны, и, кажется, еще пара лет, и нити, связывающие нас, истончатся настолько, что однажды просто лопнут. И дружбы не станет.

«Хорошо повеселитесь на праздники, – отвечаю я. – Люблю тебя».

Я подхожу к окну, прижимаясь к нему лбом. Снег в этом году так и не выпал, но небо сегодня серое, низкое. Удивительно, но даже в этой цветовой гамме Чапел-Хилл кажется красивым.

«Будешь на праздники? – присылает сообщение Эрик. – Если хочешь, можем встретиться. Место то же».

Улыбнувшись, отвечаю ему: «С тебя глинтвейн, с меня бутерброды. Спишемся».– А мысли уже летят, зовя за собой в Янки-Кэндлс, горящий огнями, встречающий ароматом восковых свечей, тыквенного пирога и корицы. В маленькие лавочки, которые будут непременно украшены звездочками из фольги и рождественскими открытками.

«Заметано», – моментально прилетает ответ. Быть может, когда мы вырастаем, наши друзья просто сменяются другими?

— Тебе не кажется странным, что он никогда не называет меня отцом? – спрашивает за спиной Тобиас.

Сидя на полу, он разматывает толстые гитарные шнуры и протирает их от пыли. Не знаю, на чердаке ли все это добро хранилось или в родительском подвале, но после перенесенного отравления йодом в черном сердце моего брата внезапно снова воскресла любовь к музыке. После выходных он привез к нам две свои гитары, кучу пакетов со всяким барахлом и два усилителя, похожих на огромные мусорные баки. Я бросаю взгляд на играющего неподалеку Ноэля.

— Тобиас, ну, а как он вообще тебя должен называть, если этого слова в доме никто не произносит?

— Логично, – чешет затылок брат.

Мы сразу поняли, что Ноэль не из разговорчивых, но к двум годам даже он начал выдавать отдельные фразочки. Вот только они никогда не складывались ни во что похожее на слово «папа». Да и меня он чаще называл «на». Хотя, может, просто хотел, чтобы я сгоняла на кухню и принесла ему печенье в форме медведя.

— Джулс, где мои шлепанцы с единорогами? – кричит из коридора Эйприл.

Она со вчерашнего вечера собирается с классом в поход. Ее рюкзак уже готов и стоит в коридоре, подпирая дверь, словно каменная глыба. Зачем ей столько вещей, я даже не спрашиваю. Как и о том, чем руководствовалась Джули, отпуская ее. Мне кажется, я в свои пятнадцать не была такой самостоятельной. Эйприл же уже в мыслях далеко за пределами дома.

— Эй, вы не видели Джулс?

Она плюхается на диван, где Тобиас разложил свои музыкальные прибамбасы, от чего часть их них с грохотом валится на пол.

— Можно поаккуратнее? – цокнув языком, цедит он.

— О, прости, я просто жду сестру. Она обещала меня подбросить, – совершенно невинно улыбается Эйприл.

Я вспоминаю, с каким удовольствием она когда-то изводила Августа. Кажется, теперь настала очередь Тобиаса отдуваться.

— Хочешь, я тебя отвезу? Мне все равно нечем заняться, – неловко предлагаю я, сжимая пальцы.

Хотя мои навыки вождения оставляют желать лучшего, но в прошлый вторник я уже сама доехала до «Таргет» и даже не умерла от страха. Так что это можно считать пусть крошечной, но победой.

— О, это так мило!

Она подскакивает, запнувшись за шнур на полу и, чуть было его не оборвав, стискивает меня в объятьях.

— Валите в коридор, обе! – рявкает Тобиас.