Книга Лилия и ее наемник, страница 4 – Акила Торн

Я вспомнил нашу первую встречу. Как она обернулась от стойки со своим ванильным латте, а вокруг ее губ мерцал ободок из блесток, словно результат дурацкого косметического эксперимента. Она поймала мой взгляд и рассмеялась. Я заставил ее покраснеть, скользя по ней горящим взглядом, и теперь гадал, смогу ли проделать это снова — в образе профессора.

Я смотрел, как она собирает книги и направляется к выходу.

— Мне пора.

Я закрыл непрочитанную биографию и поднялся.

— Не смей, — предупредил Ройал.

Но я уже встал.

— Встретимся в отеле, — бросил я через плечо.

И двинулся за ней на безопасном расстоянии. Она толкнула тяжелые двери библиотеки и вышла под моросящий дневной дождь.

Она прошла восемь кварталов до приюта для животных «Счастливые хвосты». Так и не заметив парня в темных очках — меня, — идущего следом. Внутри я держался поодаль. Делал вид, что интересуюсь усыновлением питомцев, пока Лилия здоровалась с персоналом как со старыми друзьями. Ее провели в заднюю комнату, где вдоль стен выстроились вольеры.

Одну за другой она открыла клетки. Села на пол по-турецки, и собаки всех мастей устроились вокруг нее. Затем она открыла книгу и начала читать вслух. Живо и тепло. Собаки смотрели на нее. Кто-то склонил голову, кто-то свернулся калачиком рядом. Все внимательно слушали историю о потерявшемся щенке, который искал дорогу домой.

Я застыл в дверях. На мгновение забыл, зачем вообще приехал в Ванкувер. Забыл, что Лилия Эндрюс — всего лишь объект наблюдения. В тот момент, глядя, как она сидит в окружении дворняг и читает с тем же энтузиазмом, что и своим ученикам, я понял: я зашел на опасную территорию. Туда, где не спасет ни одна маскировка.

В груди разлилось тепло. В досье ни слова не было о том, что она волонтер в приюте. Читает брошенным собакам, озвучивая каждого персонажа по-разному.

— Вас заинтересовала наша программа чтения? — Жизнерадостный голос вывел меня из транса.

Сотрудница приюта с бейджем «Мэй» улыбалась мне.

— Вообще-то, да, — услышал я собственный голос раньше, чем мозг успел это осознать. — Выглядит... терапевтично.

Мэй просияла.

— Абсолютно! Собаки обожают человеческое общение. Исследования показывают, что это повышает их шансы найти дом. Лилия — наша звезда. Дети из ее группы в садике сделали эти банданы для собак.

Я снова посмотрел в комнату. И правда, на каждой собаке красовалась яркая бандана с детскими отпечатками ладоней и кривыми буквами.

— Нам всегда нужны волонтеры, — продолжила Мэй. — Особенно мужчины-чтецы. Собаки хорошо реагируют на низкие голоса.

Появилась возможность. Из тех, что Ройал и Деклан точно не одобрят. Но то, как Лилия Эндрюс читала спасенным собакам, заставило меня захотеть узнать о ней больше. Больше, чем могли дать фото со скрытой камеры и проверки биографии.

— Я бы хотел записаться, — сказал я. Снял фальшивые очки и сунул их в карман. — Я в городе всего на пару недель, но буду рад помочь.

Пока Мэй вела меня к стойке регистрации, я поймал взгляд Лилии через дверной проем. Она запнулась на полуслове. История была забыта. Она улыбнулась мне. Не настороженной улыбкой человека, за которым следят. Это была открытая, искренняя улыбка. Так встречают собрата-книголюба в своем мире.

Впервые за долгие годы во мне вспыхнуло что-то выходящее за рамки работы. Что-то настоящее. Что-то, дающее надежду.