Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
Сама Джейн, глядя на брата, на то, как играют отсветы пламени на его бледном благородном лице и вспыхивают в холодноватых синих глазах, невольно отмечала про себя: до чего братья, и Генри особенно, похожи на отца! — Ты знаешь, отец Гэнли удалился от мирской жизни, — сказал вдруг брат. — Я виделся с ним перед отъездом. Он передавал тебе наилучшие пожелания, но, по-видимому, уже никогда не покинет Чертси[95]. Джейн вздрогнула: — Почему это вдруг? Никогда раньше он не говорил, что хочет этого! — Видишь ли, наш отец, когда священник пришел к нему в Тауэр и рассказал, что случилось с тобой, пришел в ярость. Между ними вышла ссора. Словом, наш отец выгнал его, приказал никогда больше и на глаза не показываться — за то, что не уберег тебя… — Помолчав, Генри добавил: — Отца можно понять. Он всегда очень любил тебя… — Но все-таки… Кристофер Гэнли так долго был с нами! — Все когда-нибудь кончается, Джейн. — Он воспитал отца, и вас с Эдом, и меня тоже, — продолжала она. — Всегда, когда я представляла себе своих детей и племянников, я думала, что их будет воспитывать отец Гэнли. Как же иначе? А еще он знал все тайны Бофоров и был так полезен нам… Ах, Генри, мне так жаль. Брат ласково коснулся ее руки: — Что я могу сделать для тебя, Джейн? Она улыбнулась, вздыхая: — Ничего. Просто приезжай хотя бы изредка. И пусть Эдмунд тоже приезжает, если ему позволяют дела. — Я буду извещать тебя обо всем, что происходит в Лондоне, дорогая. Буду присылать весточки от отца. И если ты когда-нибудь пожелаешь уехать из Ковентри и появиться во дворе, то знай, что королева всегда будет рада тебе. Глаза Джейн озорно засияли. Сцепив пальцы, она осторожно произнесла: — Видишь ли, Генри, есть одна вещь, которая меня интересует. Раньше вы уклонялись от ответа — и ты, и Эд, ну а теперь я уже не ребенок, а замужняя женщина, так что ответь мне: как ты думаешь, принц Уэльский — он… он сын нашего отца? Наш брат? Свой вопрос она произнесла совсем тихо. Генри засмеялся: — Откуда же мне знать? — Нет-нет, ты скажи… умоляю, скажи: да или нет? — Ну, это многие утверждают… — И? — протянула она. — И, наверное, это так и есть. Он мягко сжал ее руки: — Не говори об этом много Джейн! Держи язычок за зубами! — Я буду молчать, но ведь с тобой-то… с тобой можно. Генри Бофор покинул Ковентри спустя два дня, уведомив своего шурина о том, что с Джейн надо обращаться ласково и почтительно, то есть так, как того леди Бофор заслуживает в силу своего происхождения, а не то Говарды не только ничего не получат, но и лишатся того, что уже имеют. Для Говардов, не пользующихся уважением Йорка и ненавидимых королевой, это предупреждение не было пустым звуком. И особенно раздражен был старый граф. Ибо, будто на смех, этот щеголеватый хлыщ, братец его невестки, увез с собой местную красотку, служившую в замке экономкой, — красотку, с которой время от времени делил ложе сам лорд Томас. Ведь надо же мужчине когда-нибудь отогнать кровь от мозжечка! Поскольку иной женщины на примете пока не было, да и к прежней любовнице он привык, ярость старого графа с трудом поддавалась описанию. 10 Забот у молодой леди Говард было невпроворот. Хотелось, во-первых, хоть что-нибудь сделать с разваливающимся на глазах хозяйством. Была весна, время сева, и она приложила все усилия, чтобы убедить местных жителей в том, что прежние скверные времена не вернутся и что теперь жизнь в графстве потечет спокойно. Но ей мало что удалось — времени было в обрез, кроме того, Джейн была неопытна, да и люди не очень-то верили, что Говарды изменятся. Потребуется десяток лет, чтобы в Ковентри вернулись люди, — десяток спокойных лет, без грабежей и убийств. |