Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
Какое-то время слышалось лишь его тяжелое учащенное дыхание. Потом, приподнявшись на локте, он заглянул ей в лицо. Уильяму хотелось каким-то образом, в куртуазной, пусть и неловкой, форме выразить свою нежность — а он действительно сейчас испытывал нежность к Джейн. Ни за что на свете он не согласился бы причинить ей огорчение. — Какое счастье, что вы моя супруга, миледи, — придумал он наконец, отыскал и поднес к губам ее пальцы. — Я очень люблю вас, Джейн. — Я счастлива, если это так, — ответила Джейн. Хорошо, что было так темно и он не видел равнодушия в ее глазах. Уильям, от кого-то слышавший, что девственниц нежелательно трогать в одну ночь дважды, пересилил желание и отвернулся. Честное слово, это было верхом деликатности с его стороны. Он действительно не хотел причинять ей боль и, удовлетворенный собственной сдержанностью, быстро уснул. Джейн лежала, вытянув руки вдоль тела; голова ее была странно пуста, а мысли если и появлялись, то не слишком приятные. Впрочем, ничего иного, чем Уильям совершил, она от него и не ждала, так что не следует разочаровываться. Мало-помалу и она уснула, убедив себя, что все идет так, как и полагается. Уильям, как выяснила Джейн вскорости, оказался мужчиной поистине ненасытным. Вернее — сверх меры надоедливым… Ему нравилось ее хрупкое горячее тело, шелковистые светлые волосы, все плавные, но изящные изгибы плоти — дня не проходило, чтобы он не возжелал ее, и все эти усилия были не от стремления поскорее заиметь наследника, а от того, что его очень влекло к жене. Влекло, как ни к какой женщине прежде. И ни разу, как бы часто это ни повторялось, Джейн не испытала ничего большего, чем уже познала в первую ночь. Симпатия, которую вызывал в ней Уильям, была так ничтожно мала, что исключала всякую добрую волю с ее стороны. Конечно, со временем она привыкла, но ощущение неудобства осталось, и нежелание тоже не проходило. Замечал ли это Уильям? Ей было все равно. Внешне она никогда не показывала своей неохоты, не отказывала ему, радуясь, что благодаря близости больше влияет на него и настраивает против отца. Но глубоко внутренне она оставалась неудовлетворенной. У нее были догадки насчет того, что она рождена на свет отнюдь не холодной женщиной — все Бофоры страстные, у них в жилах кровь, а не вода. Так что она вполне способна испытать сладость любви, о которой столько говорят и слагают стихи. Вина лежит на Уильяме. И если уж честно, Джейн не намеревалась всю жизнь провести в его объятиях, так и не узнав настоящей страсти. Неудачный первый опыт не испугал ее. Она свое наверстает — позже, когда приедет в Лондон, ко двору королевы. 9 Вскоре после Пасхи приехал старший брат Джейн — Генри Бофор. С его приездом жизнь Джейн стала приятнее: он привез кучу всякого народа из Сомерсетшира — горничных, которые раньше служили его сестре и матери, несколько родовитых, но бедных дам для свиты, секретаря, нотариуса и, главное, хорошего повара. Вместе с ним прибыли и телеги, груженные самым необходимым добром: золотой и серебряной посудой, коврами, ткаными и набивными шпалерами — всем тем, что принадлежало Джейн как приданое. Можно было приниматься за обустройство замка и превращение Ковентри в достойное жилище. Сам Генри Бофор, Двадцатипятилетний белокурый щеголь, менявший наряды чуть ли не каждый день и знавший толк в моде, произвел на Говардов неизгладимое впечатление. Надменный, при разговоре с ними цедивший слова сквозь зубы, с холодным, типично бофоровским высокомерным блеском в синих глазах, он показался им воплощением силы и могущества Сомерсетов. Еще бы, родственники королей — почти что их кузены… |