Книга Гектор, страница 42 – Ольга Дашкова

— Два дня, — сказал. — Каменев согласится. Механизм запустится. Я сделаю свою часть в нужную минуту. Ты сделаешь свою.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты уже делаешь ее семь лет. Два дня — это не больше, чем то, что ты уже прошла.

Я стояла и смотрела на него, совсем близко, его руки у моего лица, лампа за его плечом, дающая теплый неровный свет. Снаружи лес, и темнота, и двое суток, которых может хватить, а может — нет.

Внутри что-то, что я давно перестала называть, потому что некоторые вещи лучше не называть раньше времени.

— Герман, — сказала тихо.

Он ничего не ответил, просто смотрел. Этого было достаточно. А потом поцеловал. За окном лес, и темнота, и двое суток, которые начались прямо сейчас.

Но это — потом. Сейчас было только это.

*Гектор*

Каменев жил на четвертом этаже в доме с консьержем до восьми. Я пришел в восемь ноль одну. Не потому что это было смешно, просто точный расчет. Электронный ключ, камера в мертвом углу справа, лифт не использовать.

На четвертый этаж пешком, третья дверь слева. Я знал этот дом еще по старым маршрутам, три года назад проходил мимо по другому делу, запомнил планировку автоматически.

Позвонил один раз.

Он открыл не сразу, секунд через двадцать, я слышал, как он смотрит в глазок, взвешивает. Потом дверь открылась на цепочку. Каменев смотрел на меня через щель. Пятьдесят два года, седина, глаза умные и очень усталые. Такая усталость бывает у людей, которые давно несут что-то тяжелое и давно перестали ждать, что станет легче.

Я ее узнал.

— Три года, — сказал он.

— Три года.

Пауза, потом цепочка звякнула, и дверь открылась полностью. Квартира была аккуратной, мебель хорошая, но без деталей, без фотографий, без вещей, которые говорят о человеке. Так живут люди, которые давно готовятся уйти быстро, по необходимости привыкшие не обрастать.

Я знал этот способ жить. Каменев не предложил чай, просто сел напротив и смотрел.

— Ты пришел один.

— Да.

— Это значит, что ты не от Верховского.

— Нет.

Медленно кивнул, как человек, который давно это подозревал и сейчас получил подтверждение.

— Я ждал два года.

— Откуда знал, что кто-то придет?

— Не знал. Надеялся, — он посмотрел на руки. — Ты видел следы в транзакциях.

— Не я. Человек, который умеет читать такие вещи.

Каменев поднял взгляд.

— Бухгалтер?

Я не подтвердил и не опроверг. Он понял сам, кивнул снова тем же медленным движением.

— Что вам нужно?

— Коды верхнего слоя. Прямой доступ к счетам Кравцова. Без взлома, все должно быть изнутри и чисто.

Долгое молчание, за окном был серый осенний день, редкие прохожие внизу, обычная жизнь обычного утра. Каменев смотрел в окно, я смотрел на него.

Думал о Норе. Не о работе, а о том, как она сидела ночью в маленькой комнате с одной лампой и говорила про страх. Говорила ровным голосом, без жалости к себе, называла точно, что происходит внутри. Семь лет строила это, каждую часть. И сейчас боится, что двух дней не хватит.

Я сказал ей, что хватит.

Это было не утешением, я редко утешаю, это не мой метод. Каменев ответил через семь минут. Человек, который ждет два года и оставляет следы намеренно, ждет именно этого разговора. Он согласится.

— Что взамен?

— Выход. Чистый, с документами, с новым именем. Место, где вас не найдут.