Книга Гектор, страница 40 – Ольга Дашкова

— Три человека знали, что я жива после парковки, — сказала. — Связной, который передал тебе заказ. Стрельников. И тот, кто сделал заказ — Верховский сам.

— Верховский не стал бы сообщать себе.

— Нет. Значит, двое.

— Стрельников мертв, — сказал Гектор.

— Когда? — посмотрела на него.

— Через три дня после парковки. Я закрыл этот вопрос заранее, он знал слишком много о моих маршрутах. Значит, связной, который передал заказ.

Я думала. Связной — это не человек Гектора, это посредник, звено в цепочке, которая шла от Верховского вниз. Если он сообщил, что Гектор не выполнил задание и цель жива, значит, он все еще работает на Верховского. Двойной посредник, и это меняло картину.

— Мне нужно проверить финансовые следы. Если он получил оплату за информацию — она прошла через деньги. Деньги всегда оставляют след.

— Сколько времени?

— Не знаю. Зависит от того, через сколько слоев они прогнали сумму.

Гектор встал, прошел к окну. Смотрел в темноту леса, его обычное движение, когда думает, я уже знала этот ритм как свой, потом обернулся.

— Работай. Я проверю периметр.

Вышел, я открыла ноутбук.

Пальцы на клавиатуре — привычное место, привычный вес, но внутри было что-то, чего обычно нет во время работы. Не страх и не тревога, другое. Тоньше и неприятнее. Я понимала, откуда: раньше, когда все шло не так, я беспокоилась только о Лотте. Теперь было еще что-то. Кто-то.

Искала методично, слой за слоем, от последних транзакций связного к более ранним. Его финансовый след я знала частично, он проходил в нескольких схемах Верховского как технический получатель, небольшие суммы, регулярные. Стандартная оплата за посредничество.

Нестандартное нашла через сорок минут.

Транзакция десятидневной давности. Сумма в четыре раза больше обычного. Прошла через два новых счета, которых раньше не было в его цепочке, значит, создавались специально для этого платежа. Так делают, когда нужно спрятать конкретную выплату от тех, кто знает стандартную схему.

Проблема в том, что я знала стандартную схему.

Нашла конечную точку еще через двадцать минут, подставная компания, зарегистрированная три недели назад, единственная операция, номинальный директор с адресом в Калининграде. Деньги там не задержались, ушли дальше, уже наличными через банкомат в Москве.

Дата снятия: за два дня до нашего сообщения от связного.

Смотрела на экран и думала о том, что это значит. Не технически, это я уже поняла. О том, что кто-то из людей в этой цепочке принял решение продать информацию раньше, чем у него появились основания это сделать. В те дни мы с Гектором только приехали в лесной дом, никакого явного провала еще не было.

Значит, он следил. Ждал момента. Дверь открылась, Гектор вернулся, посмотрел на меня, прочитал что-то по лицу.

— Нашла?

— Да. Иди сюда.

Он подошел, встал за плечом, смотрел на экран. Я объясняла коротко: транзакция, даты, конечная точка. Он слушал не перебивая, один раз наклонился ближе, чтобы лучше видеть схему, и я почувствовала его тепло в нескольких сантиметрах от своего плеча и подумала, что сейчас не лучший момент для этого ощущения.

— Он работал на обе стороны с самого начала, — сказал Гектор.

— Похоже на то. Или включился, когда понял, что заказ не выполнен.

— Это меняет что-нибудь в твоих каналах?