Онлайн книга «Гектор»
|
Пролог *Гектор* Я изучал ее двадцать один день. Не потому, что она этого требовала. Требовала максимум трое суток. Адрес, маршруты, привычки, слабые места. Стандартный набор, который я собирал быстрее, когда цель была действительно сложной. Нора Ингольф не была сложной целью. Так казалось в первые три дня. На четвертый что-то пошло не тау и я не мог точно сказать, что именно, а я не люблю вещи, у которых нет точного названия. Снова открыл папку, снова читал, смотрел на фотографии, сделанные с большого расстояния, с такой выдержкой, которая превращает живого человека в мишень. Женщина тридцати пяти лет, доцент кафедры экономики. Ходит пешком, не пьет, не курит. Возвращается домой в одно и то же время с точностью до четырех минут. Так не ходят люди, которым нечего скрывать. Так ходят люди, которые очень хорошо понимают цену случайности и намеренно ее исключают. Темные волосы всегда убраны назад, серое пальто, немаркое, цвет, который не бросается в глаза в толпе и не задерживается в памяти случайного свидетеля. Лицо спокойное, с той особой невозмутимостью, которая не от характера. От выучки, я знал эту выучку. Сам носил ее как вторую кожу столько лет, что уже не помнил, какой она была изначально. Кому она не угодила? Я прокручивал это в голове снова и снова, не вопросом, просто слова, как камень в сжатом кулаке. Заказ пришел сверху, через двух посредников, с чистыми деньгами и документами. Не задавал вопросов, никогда не задавал, это тоже было одним из немногих правил, которые я неукоснительно соблюдал. До этого раза. То, что я начал видеть под поверхностью на седьмой день наблюдений, было похоже на что-то очень старое. На что-то, что я похоронил семь лет назад вместе с человеком, которого не смог защитить. Вместе с именами, которые я давно перестал произносить вслух, не потому, что забыл. А потому, что слишком хорошо их помнил. Имена людей, которым было позволено все. Которые до сих пор могут все. Закрыл папку, открыл снова. И начал двадцать первый день. * * * Парковка под бизнес-центром работала круглосуточно. Три камеры, я знал их «слепые зоны» наизусть еще до того, как выбрал это место. Б2, нижний уровень, дальний торец. Она всегда оставляла свою серую «Октавию» на одном и том же месте, от этой привычки профессионал должен избавиться в первую очередь. Я заметил это еще на второй день и с тех пор возвращался к этому наблюдению снова и снова, как к чему-то, что не укладывалось в общую картину. Она была слишком умна для такой привычки. Значит, она делала это намеренно. Занял позицию в 23:14. Бетон, тишина, запах машинного масла и застоявшегося воздуха. Темнота, в которой я умею растворяться так давно, что она стала мне привычнее света. Тело в режиме ожидания, голова отдельно, как всегда. Тело умело работать само. Голова думала о Максиме. О звонке в три часа ночи семь лет назад. Один звонок, три слова — они меня нашли — и больше ничего. Больше ничего и никогда. Я столько раз думал об этом звонке, что он стал частью меня, как шрам над бровью или татуировка на груди. Не болит, но всегда со мной, под любой одеждой, в любое время суток. И о подписях, которые я нашел спустя два года, когда уже умел искать так, чтобы не оставлять следов. Три подписи на документах, которых не должно было существовать. |