Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 338 – Диана Гэблдон

Элспет Каннингем прекрасно понимала, что я собираюсь делать. Стиснув зубы, она постаралась максимально расслабить мышцы, насколько было возможно в сложившихся обстоятельствах. Полагаю, ей доводилось наблюдать за вправлением вывихов на флоте — где еще она могла выучить столько отборных ругательств? Фанни прыснула, услышав «гребаный травочес!», когда я повернула руку пациентки и резко дернула. Сустав со щелчком встал на место.

— Давно не слышала таких выражений! — Губы девочки подрагивали в улыбке.

— Имея дело с матросами, юная леди, поневоле перенимаешь их добродетели и пороки. — Бескровное лицо Элспет блестело от пота, однако голос уже не дрожал и дыхание восстановилось. — А где, позволь спросить, ты слышала подобные выражения?

Фанни посмотрела на меня, а когда я кивнула, бесхитростно ответила:

— Я прожила несколько лет в борделе, мэм.

— Вот как. — Миссис Каннингем высвободила запястье из моей руки и села, опираясь на здоровую руку. Ее все еще потряхивало. — Полагаю, у шлюх тоже имеются добродетели и пороки.

— Не уверена насчет добродетелей, — с сомнением сказала Фанни. — Разве что способность ублажить мужчину рукой за две минуты…

Я поперхнулась глотком виски.

— Это скорее навык, чем добродетель, — рассудительно заметила миссис Каннингем, — хотя и чертовски полезный.

— Что ж, у всех есть свои таланты, — подытожила я.

Мне хотелось поскорее сменить тему, пока Фанни не ляпнула что-нибудь еще. После смерти Эми Хиггинс наши с Элспет отношения несколько потеплели. Хотя взаимное уважение вряд ли переросло бы в дружбу: мы обе понимали, что из-за политических разногласий моему мужу и ее сыну, возможно, придется друг друга убить. Если того потребуют обстоятельства.

* * *

Чтобы избежать дальнейших откровений, я отослала Фанни на кухню — разделывать куропаток, которых миссис Макаффи принесла в уплату за чесночную мазь от остриц.

— Всегда хотела спросить, — заговорила я, просовывая руку Элспет в перевязь, — что такое «травочес»? Это действительно ругательство или просто эпитет?

Когда я закончила манипуляции, миссис Каннингем наконец с облегчением выдохнула, осторожно ощупывая повязку.

— Спасибо. Травочесом обычно называют ленивого или никчемного человека. Уж не знаю, при чем тут расчесывание травы. Само по себе это слово вполне безобидное. Ругательством оно становится только в паре с «гребаным». Хотя я никогда не слышала его отдельно, — задумчиво добавила Элспет.

— Полагаю, на флоте и не такое услышишь. Фанни совершенно потрясена — она-то была уверена, что только шлюхи могут так выражаться. А вы явно не похожи на шлюху.

Миссис Каннингем фыркнула.

— Когда поблизости нет мужчин, женщины обычно позволяют себе большую свободу в высказываниях. Замечали?

— В общем, да, — признала я. — Даже монашки этим грешат.

— У вас есть знакомые монашки? — спросила она с сарказмом. Ее лицо порозовело, дыхание окончательно выровнялось.

— Были когда-то.

По правде говоря, сестры из «Обители ангелов» почти никогда не использовали крепких словечек вроде «гребаный травочес». Однако частенько бормотали себе под нос Merde! и пару-тройку более цветистых выражений, сталкиваясь с очередным испытанием на ниве лечения парижских бедняков.

Я вдруг живо вспомнила матушку Хильдегарду, которая даже Merde употребляла крайне редко, зато без тени смущения сказала, что король Франции пожелает возлечь со мной, если пойду умолять его выпустить Джейми из тюрьмы. А затем облачила меня в платье из красного шелка и отправила во дворец именно за этим.