Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 339 – Диана Гэблдон

— Merde, — вырвалось у меня.

Элспет тихонько прыснула — наверное, боль в плече не позволяла ей смеяться в голос.

— Я давно заметила, что люди всегда говорят свободнее с представителями своего пола, а в смешанных компаниях стараются сдерживаться. Хотя вряд ли это правило соблюдается в борделях, — добавила она, бросив взгляд в сторону кухни. Фанни напевала песенку про братца Жака, заворачивая в глину перепелок. — Славная девочка. Однако вам нужно убедить ее не…

— Она знает, что нельзя говорить о таких вещах с посторонними, — заверила я Элспет, подливая себе виски. — Но сегодня можете говорить о чем вздумается, потому что я не отпущу вас домой в таком состоянии.

Она пристально посмотрела на меня, заправила за ухо седую прядь и молча кивнула.

— Уж не знаю, что вы имеете в виду под «состоянием»: травму или опьянение. В любом случае спасибо.

— Если хотите, я попрошу Фанни сходить и затушить огонь у вас в очаге.

— Не стоит. Перед уходом залила его холодным чаем из кувшина. Жаль, конечно. Но я не знала, когда вернусь.

— Хорошо. — Я взяла ее за здоровую руку и помогла слезть с кушетки. — Пойдемте, провожу вас наверх. Вам лучше прилечь.

Элспет не стала возражать — полученная травма и долгий путь по горным тропам оставили ее без сил. Мы поднялись по лестнице; она ступала крайне осторожно, боясь потерять равновесие. Я довела гостью до одной из кроватей в детской, принесла одеяло, кувшин воды и немного виски, а затем спустилась на кухню, чтобы помочь Фанни с ужином.

Брианна научила ее запекать перепелок в золе, заворачивая их в глину. Правда, Фанни еще ни разу не готовила их сама и теперь хмуро взирала на выложенные в ряд бледные комки и заляпанный стол.

— Думаете, столько глины достаточно? — На ее щеке и волосах остались засохшие глиняные следы. — Бри говорит, что если взять слишком мало, глина потрескается раньше времени и перепелки сгорят. А если слишком много — мясо останется сырым.

— Пока они приготовятся, мы так проголодаемся, что нам будет все равно, — ответила я. Но все же немного сжала один из комков, ощущая пальцами податливую массу. — Только нужно проверить, не остался ли внутри воздух. Сожми их легонько, чтобы выпустить все пузырьки, — иначе перепелок разорвет горячим паром. То есть не самих перепелок, а глиняные конвертики.

— Не дай бог! — Девочка принялась методично сжимать глиняные кулечки.

Я вздохнула и потерла межбровье.

— Голова болит? — участливо спросила Фанни. — У нас есть свежая ивовая кора. Хотите, чай заварю? Я мигом!

Она была в восторге от трав и обожала их перетирать, заваривать и толочь в ступке.

— Спасибо, моя дорогая, — улыбнулась я. — Все в порядке. Просто думаю: что же, черт возьми, нам приготовить к перепелкам?

Мысли о пропитании ежедневно отравляли мне жизнь. Не столько из-за необходимости постоянно собирать, мыть, нарезать и готовить — что само по себе малоприятно, — сколько из-за вечной проблемы помнить, какие продукты остались, какие вот-вот испортятся и сколько времени и усилий потребуется для приготовления того или иного блюда. И при этом не забывать о полезности: я регулярно пичкала домочадцев яблоками, изюмом, орехами и едва ли не насильно кормила их зеленью. Зато никто пока не умер от цинги.

— У нас много фасоли, — неуверенно сказала Фанни. — Ну или можно сварить рис… Или репу — то есть брюкву.