Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 340 – Диана Гэблдон

— А это мысль! Пюре из брюквы подойдет идеально — особенно если его посолить и добавить сливочного масла. Уж соли-то у нас точно навалом.

На прошлой неделе Том Маклауд привез из Кросс-Крика годовой запас соли на весь Ридж: двести пятьдесят фунтов хранились теперь в нашей коптильне. Как раз к началу сезона охоты, разделки и заготовки. И жалкие пятьдесят фунтов сахара — правда, был еще мед…

— Итак, запеченные перепелки с брюквенным пюре. Давай еще… отварим сушеный горох? Ну и немного сливок.

В конце концов уже через час мы втроем сели за стол. Ужин получился вполне сносный, хотя одна перепелка все-таки взорвалась. Правда, подкопченное на огне мясо оказалось очень вкусным, а подгоревший лук придал тушеному гороху неповторимый аромат. Разговор не клеился: мы с Фанни валились с ног, а Элспет Каннингем была старой, уставшей и страдала от боли.

Однако гостья честно пыталась соблюдать законы этикета.

— Хотите сказать, — заговорила она, обведя взглядом огромную кухню, — вы управляетесь с домом вдвоем?

— Не только с домом — еще ухаживаем за животными и за садом. — Я подавила зевок, сунув в рот намазанную джемом пресную лепешку. — Помимо этого, забиваем скотину и разделываем туши.

— А также приходится следить за пчелами, — вставила Фанни. — И пополнять запасы лекарств миссис Фрэзер. Еще принимать людей, которых ей нужно вернуть к жизни… то есть вылечить.

— Стирка и уборка тоже на вас, — задумчиво добавила Элспет, глядя на необъятные пространства истоптанных дощатых половиц. Затем посмотрела на меня, и я поняла, что она уже мысленно выставила мне диагноз.

Однако тактично не стала его озвучивать. Вместо этого взяла бутылку виски, которую я передала, кивком поблагодарила и сказала:

— Я перед вами в долгу, миссис Фрэзер. Позвольте вас отблагодарить, хотя бы отчасти. Давайте пришлю одного из лейтенантов моего сына, чтобы помогал с… мужской работой, пока ваш супруг в отъезде. На следующей неделе приедут двое парней, которые будут жить у нас какое-то время.

Я хотела было отказаться, потом встретила ее взгляд — строгий, но полный сочувствия. Фанни с надеждой смотрела на меня умоляющими глазами.

— Спасибо, — поблагодарила я и доверху наполнила ее бокал.

* * *

Беседа протекала вяло: через полчаса Фанни начала зевать. Вскоре к ней присоединилась и Блубелл, издавая протяжные скрипучие звуки.

— Фанни, по-моему, собаке пора спать, — сказала я, сжимая челюсти, чтобы не перенимать эту заразную эстафету.

— Да, мэм, — пробормотала она. Я сунула ей в руку свечу в подсвечнике, и девочка побрела в спальню, пошатываясь от усталости. За ней решительно трусила сонная Блу.

Но Элспет, похоже, не собиралась ложиться, хотя наверняка валилась с ног. У меня давно слипались глаза; от усталости я была не в состоянии вести беседу. К счастью, этого и не требовалось. Мы просто сидели у огня, наблюдая за пляшущими огоньками пламени и слушая завывание ветра на пустом чердаке.

Вдруг наверху оглушительно хлопнула дверь. Мы подскочили от неожиданности.

К счастью, никаких других звуков не последовало, и мое сердце перестало колотиться как бешеное.

— Все в порядке, — сказала я.

Элспет пристально посмотрела на меня.

— Пэтрис Макдональд говорила, что ваш третий этаж еще не закончен. Ее муж собирался прийти в пятницу, чтобы кое-что доделать.