Книга Написано кровью моего сердца, страница 369 – Диана Гэблдон

— Иисус твою Рузвельт Христос, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Молю тебя, Господи, лишь бы он… — Ответ на мою молитву пришел раньше, чем я ее окончила: дверь внизу открылась, и из дома вышли Уильям и лейтенант Маккен. Они сняли Йена с мула, закинули его руки себе на плечи и унесли в дом.

Я повернулась, машинально потянувшись к медицинской сумке, и чуть не упала, но успела схватиться за спинку кровати. Однако при этом я невольно застонала, и Джейми тут же приподнялся и обвел комнату диким взглядом.

— Все… хорошо, — сказала я, расслабляя мускулы живота. — Со мной все в порядке. Там Йен. Он вернулся.

Джейми вскочил на ноги, потряс головой и кинулся к окну. Он напрягся, и я, держась за бок, подошла к нему. Из дома вышел Уильям и подошел к мулу. Одет он был в довольно грязную рубаху и штаны, солнце зажигало в его каштановых волосах рыжие искры. Миссис Маккен сказала ему что-то от двери, и Уильям обернулся. Я не издала ни звука, но он все-таки взглянул вверх. И застыл. Джейми тоже замер.

Не изменившись в лице, Уильям повернулся к мулу, сел в седло и уехал. Джейми выдохнул.

— Давай я отведу тебя в постель, саксоночка, — тихо сказал он. — Мне нужно найти Денни и попросить его осмотреть Йена.

Его напоили опиумом, прежде чем заняться раной на плече. Странное зелье. Он уже пил его когда-то, давным-давно, хотя и не знал тогда, как оно называется. Теперь Йен лежал на спине и медленно моргал, приходя в себя и пытаясь понять, где он и что произошло на самом деле. Наверняка бо́льшая часть того, что он сейчас видит, не имеет отношения к реальности.

Боль. Она настоящая, ее можно использовать как якорь. Боль еще не полностью утихла — Йен был в этом уверен, пусть и смутно: после сна, вызванного бурым зельем, мысли текли словно грязный ручей. Сосредоточиться удавалось с трудом, но Йен заставил себя осмотреться в поисках чего-нибудь знакомого.

И сразу же это увидел.

Девушка. Малышка… Черт, как же ее…

— Рэйчел, — прохрипел он. Девушка тут же оставила свое занятие и подошла к нему. Лицо ее было встревоженным и вместе с тем сияло.

— Рэйчел? — неуверенно повторил он.

Она прижала к груди его здоровую руку, вгляделась в лицо и тихо сказала:

— Ты проснулся. Кожа у тебя горячая, значит, жар еще не прошел. Как ты себя чувствуешь?

— Мне лучше оттого, что я вижу тебя, малышка. — Он попытался облизнуть сухие губы. — Здесь есть вода?

Устало вздохнув, она поднесла к его рту чашку. Вкуснее он ничего не пил, и особую прелесть этому придавало то, что Рэйчел поддерживала его голову. Его начало подташнивать. Йен не хотел останавливаться, но Рэйчел убрала чашку.

— Чуть позже дам еще, — пообещала она. — Тебе нельзя пить слишком много или слишком быстро, иначе тебя стошнит. Мы и без того намучились, отмывая тебя от грязи, крови и прочего.

Йен хмыкнул и лег. Он и в самом деле был довольно чистым. Кто-то смыл с него олений жир и краску, а также большую часть крови и пота. Плечо перевязано, от него пахнет чем-то терпким и знакомым, но затуманенное сознание не помнило названия этой травы.

— Это тетушка Клэр перевязала мою руку?

Рэйчел посмотрела на него и нахмурилась.

— Твоя тетя больна. Помнишь, я говорила тебе, что ее ранили — подстрелили в бою?