Книга Написано кровью моего сердца, страница 368 – Диана Гэблдон

Помогло: Мюррей тут же открыл глаза. И слабо улыбнулся.

— Знаешь что? Я не собираюсь умирать. К тому же ты должен мне жизнь, англичанин.

— Нет, не должен. Я тоже спас твою дурацкую жизнь. Я спас вас обоих от того маньяка с топором в Филадельфии… как там его, Баг? Мы квиты.

Спустя какое-то время Мюррей снова поднял голову и сказал:

— Сомневаюсь.

Джейми проводил Греев до порога и вернулся с чувством мрачного удовлетворения на лице. Смеяться было больно, и я просто улыбнулась.

— Твой сын, твой племянник, твоя жена, — сказала я. — Фрэзер — Грей: три — ноль.

Он озадаченно посмотрел на меня, но потом впервые за последние дни его лицо расслабилось.

— Тебе стало лучше. — Он подошел ко мне, встал на колени и поцеловал. — Скажи еще какую-нибудь нелепицу, а? — Он тяжело опустился на табурет и облегченно вздохнул. — Знаешь, не представляю, как я буду кормить тебя без денег, без офицерского чина, без какой-либо профессии. Но уж как-нибудь прокормлю.

— Так уж и без профессии? Назови хоть что-нибудь, чего ты не умеешь.

— Петь.

— Точно. А кроме этого?

Он положил руки на колени и критически посмотрел на искалеченную правую кисть.

— Вряд ли я смогу заработать на хлеб фокусами или карманничеством. Не говоря уж о переписывании бумаг.

— Тебе не нужно писать — у тебя есть печатный станок по имени Бонни.

— Верно, есть. — Его глаза загорелись. — Но сейчас она в Уилмингтоне. — Ричард Белл позаботился о том, чтобы станок на корабле перевезли из Эдинбурга, и теперь, наверное, дожидался, чтобы вручить его владельцу, когда тот объявится.

— Мы заберем ее, а потом… — Я осеклась, не желая сглазить будущее долгосрочным планированием. Времена сейчас неспокойные, никто не знает, что принесет новое утро. Я взяла Джейми за руку. — Но сначала тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь так, будто вот-вот умрешь.

— О такой нелепице говорить не нужно! — Джейми засмеялся и тут же широко зевнул.

— Ложись, — решительно сказала я. — Поспи хотя бы до тех пор, пока лейтенант Биксби не принесет еще сыра.

Американская армия отошла в Инглиштаун, находящийся в семи милях отсюда — всего в часе езды верхом. Англичане свернули лагерь и куда-то ушли, но по дорогам все равно бродили люди: ополченцы, чей контракт с армией окончился, возвращались домой.

Джейми лег на тюфяк, почти не протестуя — верный признак того, как сильно он устал, — и тут же уснул. Я и сама еще была слаба и быстро уставала даже от такой малости, как визит Греев, и потому легла и уснула, просыпаясь от малейшего шума. Однако Джейми спал крепко, и я с легким сердцем слушала его тихое, размеренное сопение.

Кто-то постучал во входную дверь внизу, и я, проснувшись, сонно подняла голову с подушки.

— Эй, есть кто-нибудь в доме? — раздался крик у двери.

Я сразу же насторожилась. Я знала этот голос.

Джейми еще спал, свернувшись как ежик. Мучительно медленно я спустила ноги с кровати. До окна было всего два шага, но я преодолела их осторожно, будто старая черепаха и не выпуская из рук спинку кровати. Навалившись на подоконник, я посмотрела вниз.

Во дворе стоял красивый гнедой мул, поперек его седла лежало полуобнаженное мужское тело. Я ахнула — боль тут же усилилась, но я осталась стоять, лишь сильно прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. На мужчине были штаны из оленьей кожи, а в длинных темных волосах красовались два грязных индюшачьих пера.