Книга Написано кровью моего сердца, страница 367 – Диана Гэблдон

Мюррей принял гнев Уильяма за смущение и поспешил пояснить:

— Когда ты вылез из дерьма — синие глаза горят, на лице жажда убийства, — ты был вылитый дядя Джейми, когда он злится.

Мюррей опасно качнулся вперед, но удержался в седле и со стоном выпрямился.

— Если собираешься упасть, падай на другую сторону, хорошо? — с нарочитой вежливостью попросил Уильям.

Мюррей хмыкнул, и еще почти сотню ярдов они прошли в молчании, прежде чем он продолжил разговор — так, будто в нем не возникло паузы:

— Так что когда я нашел тебя в болоте, то знал, кто ты. Кстати, я не напомнил тебе тогда поблагодарить меня за спасение твоей жизни.

— Зато теперь уже ты можешь поблагодарить меня за то, что я не стал привязывать тебя к волокуше рядом с дохлой пантерой и тащить несколько миль по грязи, — парировал Уильям.

Мюррей рассмеялся, слегка задыхаясь.

— Да уж, ты бы это сделал, будь у тебя дохлая пантера. — От усилий, затраченных на смех, Мюррей еще больше ослаб и снова сильно покачнулся.

— Упадешь, и я обойдусь без дохлой пантеры, — пригрозил Уильям, схватив Мюррея за бедро в попытке удержать в седле.

О боже, он так и пышет жаром, это чувствуется даже сквозь кожаные штаны.

Невзирая на затуманенное сознание, Мюррей заметил его реакцию.

— Ты перенес жар, и я тоже перенесу, не волнуйся.

— Если ты хочешь сказать, что мне не нужно волноваться о твоей возможной смерти, то знай — меня она ничуть не волнует, — холодно сказал Уильям.

— Меня тоже, — уверил его Мюррей.

Он дрожал, поводья свободно лежали в руке, и Уильям задумался, не хватил ли Мюррея солнечный удар.

— Ты пообещал Рэйчел позаботиться обо мне?

— Да, — ответил Уильям и неохотно признался: — Я должен Рэйчел и ее брату за то, что они спасли мою жизнь. И тебе я тоже должен.

Мюррей согласно хмыкнул и умолк. Его загорелая кожа постепенно серела. На этот раз он молчал целых пять минут, прежде чем снова заговорить.

— А ты не думал, что я мог узнать о тебе многое, пока ты бредил в лихорадке несколько дней?

— Нет, не думал. И не думаю, что узнаю многое о тебе к тому времени, когда довезу до Фрихолда.

— Может, узнаешь больше, чем думаешь. Стой! Меня тошнит…

— Эй!

Мул послушно остановился, хотя ему не нравилось то, что происходило за его головой, и он бочком пошел по кругу, пытаясь сбежать от этих странных звуков и запахов.

Уильям дождался, пока все закончится, и молча передал Мюррею фляжку. Мюррей осушил ее и вернул. Руки его тряслись, и Уильям заволновался.

— Остановимся, как только я найду воду, — пообещал он. — Сядешь в теньке…

Шляп у них не было; Уильям свою спрятал вместе с мундиром под кустом еще в той роще.

Мюррей ничего не ответил, он еще не бредил, но уже, похоже, разговаривал мысленно.

— Я, быть может, знаю тебя не так хорошо, зато Рэйчел знает, — вслух сказал он.

От этой неоспоримой правды Уильям испытал смешанное чувство стыда, гордости и гнева. Рэйчел и ее брат и в самом деле хорошо его знают. Они спасли его, выходили, путешествовали с ним несколько недель, деля и еду, и опасности.

— Она говорит, ты хороший человек.

У Уильяма защемило сердце.

— Я благодарен ей за хорошее мнение, — сказал он.

Вода, похоже, мало помогла — Мюррей покачивался в седле, полуприкрыв глаза.

— Если ты умрешь, я женюсь на ней, — громко сказал Уильям.