Книга Эхо прошлого, страница 369 – Диана Гэблдон

— Отличное вино. Откуда?

— Роб принес. Сказал, в качестве благодарности за то, что позволили ему переписать песни.

— Хороший человек, — великодушно признал Роджер. Сейчас он и в самом деле так думал.

Брианна вылила остатки вина из бутылки в бокал Роджера. Затем села на корточки и, прижав к груди пустую бутылку, посмотрела на мужа пьяным взглядом.

— Ты мой должник.

— До конца дней, — кивнул он.

— Нет, — вставая, заявила она, — ты сказал, что если я принесу домой свою каску, то ты расскажешь мне, что ты сделал с бутылкой шампанского. Я имею в виду те завывания.

Роджер на миг задумался: если он ей расскажет, то она может стукнуть его бутылкой. Но уговор дороже денег, а пышущая теплом обнаженная Бри в каске… да тут любой мужчина послал бы осторожность к черту!

— Я пытался сымитировать тот звук, который ты издаешь, когда мы занимаемся любовью… ну… нечто среднее между урчанием и низким стоном…

Рот Бри приоткрылся, глаза расширились. Кончик ее языка был темно-красным.

— Думаю, это в диапазоне от «фа» до «до» третьей октавы, — поспешно сказал Роджер.

Она удивленно прищурилась.

— Шутишь!

— Нет.

Он поднес к ее губам свой бокал, осторожно наклонил. Закрыв глаза, она принялась медленно пить. Он заправил прядь волос ей за ухо, пальцы его медленно прошлись по длинной шее, по выпуклой ключице. Он смотрел, как подрагивает ее горло, когда она глотает.

— Ты становишься теплее, — не открывая глаз, прошептала Бри. — Второй закон термодинамики.

— Что за закон? — понизив голос, поинтересовался он.

— При прохождении в изолированной системе самопроизвольных процессов энтропия системы возрастает.

— Да ну?

— М-м-м… Поэтому теплое тело отдает тепло холодному до тех пор, пока они не станут одной температуры.

Ее внезапно распахнувшиеся глаза были на расстоянии дюйма от его глаз, а дыхание, пахнущее черной смородиной, было таким же теплым, как и его щека. Бутылка с приглушенным стуком упала на ковер.

— Хочешь попробовать «ми-бемоль»?

14 июня 1777 года

Грей не позволил Дотти сопровождать его — не знал заранее, что увидит. В итоге он был удивлен. Нужный ему дом находился на скромной улице в Джермантауне и был уютным и ухоженным, пусть и не очень большим.

Дверь открыла юная миловидная африканка в опрятном ситцевом платье. При виде Грея ее глаза широко распахнулись. Он счел за лучшее не надевать мундир, хотя на улицах встречались мужчины в форме английской армии — освобожденные пленники, наверное, или гонцы с официальными депешами. Вместо мундира он надел добротный темно-зеленый костюм и лучший жилет из золотистого китайского шелка, расшитый изящными бабочками. Грей улыбнулся девушке, и она улыбнулась ему в ответ и тут же прикрыла ладошкой рот.

— Чем я могу помочь вам, сэр?

— Твой хозяин дома?

Она засмеялась. Негромко, но с искренним удивлением.

— Бог с вами, сэр, у меня нет хозяина. Этот дом мой.

Грей пришел в замешательство.

— Возможно, мне указали неверный адрес. Я ищу английского солдата, капитана виконта Эшера, его зовут Генри Грей. Он военнопленный.

Она опустила руку и уставилась на Грея круглыми глазами. И вдруг улыбнулась так широко, что стали видны два золотых зуба в заднем ряду.

— Генри! Почему же вы сразу этого не сказали, сэр? Входите, прошу вас!

Грей поставил трость, и его тут же провели по узкой лестнице в маленькую уютную комнату, где и находился его племянник Генри. Обнаженный до пояса, он лежал на спине, а невысокий носатый человечек в черном щупал его испещренный жуткого вида шрамами живот.