Книга Эхо прошлого, страница 368 – Диана Гэблдон

— Да, и проводят там время довольно активно. — Она с подозрением посмотрела на дверь в коридор, через которую доносился приглушенный рев телевизора, стоящего в большом зале. — Надеюсь, они вымотались и не будут всю ночь прыгать на кроватях. У них там столько пиццы, что шестеро взрослых мужчин наелись бы на неделю вперед.

Роджер засмеялся — он и сам, съев чуть ли не всю большую пепперони, впадал в сытое оцепенение.

— Что еще?

— Что еще мы празднуем? — Она бросила на него довольный взгляд кошки, съевшей сливки. — Ну, что до меня…

— Так-так? — поторопил он ее.

— Мой испытательный срок закончился. Теперь им от меня не избавиться, даже если я начну пользоваться духами. — Брианна достала из ящика конверт и положила перед Роджером. — А тебя школьный комитет официально приглашает повторить в следующем месяце твою триумфальную лекцию о гэльском языке еще в пяти школах!

Роджера затопило горячей волной радости, и он с удивлением обнаружил, что щекам стало жарко.

— Правда?

— Стала бы я так шутить? — Не дожидаясь ответа, Бри налила вино, темно-багряное и душистое. Раздался тонкий звон бокалов. — За нас.

* * *

Детей отправили наверх, в спальню, и оттуда вскоре донесся шум, но появление Роджера в образе Строгого Отца положило этому конец и пижамная вечеринка сменилась приглушенным хихиканьем.

— Они рассказывают пошлые анекдоты? — спросила Бри, когда Роджер спустился.

— Скорее всего. Может, забрать оттуда Мэнди?

Бри покачала головой.

— Она, наверное, уже спит. А если и нет, то шутки, которые травят девятилетние мальчишки, вряд ли ее испортят. Она еще слишком мала, чтобы понимать, в чем соль.

— Пожалуй. — Роджер пригубил вновь наполненный бокал, и вино мягко скользнуло по языку, оставив привкус смородины и черного чая. — Сколько лет было Джему, когда он наконец научился рассказывать шутки? Помнишь, как он пытался шутить, но не понимал, в чем смысл?

— В чем разница между… э-э… пуговицей и носком? — Бри очень похоже изобразила восторг Джема. — Это… буйвол! ХА-ХА-ХА!

Роджер рассмеялся.

— Почему ты смеешься? — требовательно спросила Бри. Она прикрыла глаза, ее губы были темными от вина.

— Ты так это сказала… — Он поднял свой бокал. — Твое здоровье.

— Slàinte^[98]!

Роджер наслаждался запахом вина не меньше, чем его вкусом. Казалось — приятный самообман, — что он ощущает жар тела Брианны, хотя она сидела в нескольких футах от него. Бри словно испускала медленные волны тепла.

— Как называется то, с помощью чего находят далекие звезды? — спросил он.

— Телескоп. Ты что, опьянел с половины бутылки вина?

— Да я не об этом. Есть какой-то специальный термин… Тепловая заметность?

Она прищурила один глаз, размышляя, затем пожала плечами.

— Может быть. А что?

— У тебя это есть.

Она скосила глаза вниз.

— У меня есть не только это.

Он не был пьян, она тоже, но почему бы не подурачиться?

— Тепловая заметность, — сказал Роджер и взял ее за руку.

Она была гораздо теплее его руки, и он мог бы поклясться, что ощущал, как ее пальцы пульсируют в такт биению сердца.

— Я нашел бы тебя в толпе даже с завязанными глазами, ты сияешь в темноте.

Брианна поставила бокал и опустилась на колени между его расставленных ног, не касаясь их. Она и правда сияла. Он увидел бы это даже с закрытыми глазами и сквозь ее белую футболку.