Книга Дыхание снега и пепла, страница 693 – Диана Гэблдон

Форбс питал нежную любовь к драгоценностям. В честь удачного избавления от грозного Джейми Фрэзера он побаловал себя подарком — купил булавку для галстука, увенчанную крупным рубином. С чувством глубокого удовлетворения Форбс любовался розоватыми отблесками на шелковой рубашке.

Мать он благополучно устроил в доме сестры. Обедать планировал в компании одной местной леди. До назначенного времени оставался час. Пожалуй, стоит пройтись, чтобы нагулять аппетит, подумал Форбс. Погода стояла чудесная.

Он собирался подняться, когда ему на плечо легла тяжелая рука.

— Что за… — возмутился Форбс, но осекся, стараясь сохранить лицо и не выказать страха. Перед ним стоял высокий темноволосый человек, крайне неприветливый. Маккензи, муж девчонки. — Как вы смеете врываться сюда, сэр? Я требую извинений!

— Сейчас дотребуешься, — гневно осадил его Маккензи. — Где моя жена?

— Откуда я знаю? — Сердце у Форбса стучало как бешеное, его обуревала смесь ликования и тревоги. Он вздернул подбородок и снова сделал попытку подняться. — Позвольте, сэр.

На этот раз его опустила в кресло обратно другая рука. Форбс обернулся. Ему в лицо недобро ухмылялся Йен Мюррей, племянник Фрэзера. Самодовольство Форбса дало трещину. Поговаривали, что Мюррей жил с могавками и сам стал одним из них, что у парня есть ручной волк, который слушается его команд, а однажды, следуя какому-то варварскому ритуалу, Мюррей вырезал и сожрал сердце врага.

Впрочем, неряшливая одежда и простецкое лицо не произвели на Форбса особого впечатления.

— Сэр, уберите руки, — с достоинством произнес он.

— Еще чего, — покачал головой тот и сжал плечо Форбса. По силе захват напоминал лошадиный укус. Форбс невольно округлил рот. — Что ты сделал с моей кузиной?

— При чем тут я? Я и пальцем не тронул миссис Маккензи. Пусти, черт побери!

Мюррей ослабил хватку. Маккензи подтянул себе стул и сел напротив.

Форбс откинулся на спинку кресла и одернул рукав, избегая взгляда Маккензи. В голове судорожно метались мысли. Откуда они узнали? И знают ли наверняка? Может, просто блефуют?

— Прискорбно слышать, что с миссис Маккензи приключилось что-то неладное. Неужели вы за ней не уследили?

Маккензи молча оглядел его с головы до пят и презрительно хмыкнул.

— Я слышал вашу речь в Мекленбурге, — светским тоном произнес он. — Язык у вас подвешен что надо. Очень убедительно вы распинались про справедливость, про защиту наших жен и детей. Само красноречие.

— Да уж, — вставил Мюррей. — Неплохо сказано для человека, который похитил беззащитную женщину. — Сидя на корточках, как дикарь, Мюррей подался вперед и заглянул в лицо Форбсу. Тот почувствовал себя неуютно и перевел взгляд на Маккензи, дабы поговорить с ним как мужчина с мужчиной.

— Мне очень жаль, что с вашей женой случилось несчастье, сэр. — Форбс подпустил в голос сочувствия. — Был бы рад помочь, но я понятия не имею…

— Где Боннет?

Вопрос пришелся будто удар в печень. Форбс хватал ртом воздух. Взгляд зеленых глаз Маккензи лишал его воли.

— Кто такой Боннет? — спросил он, облизнув пересохшие губы. По шее струился пот, рубашка под мышками вся промокла.

— Знаешь, я ведь слышал, как ты договаривался с Брауном, — весело заметил Мюррей. — У тебя на складе.

Форбс резко обернулся. Фраза Мюррея так его поразила, что он не сразу заметил нож, который откуда ни возьмись оказался у того на коленях.