Книга Дыхание снега и пепла, страница 696 – Диана Гэблдон

Нельзя терять время. В порту подскажут, куда отправился «Анемон». Роджер повернулся к двери, но тут в голове помутилось. Он развернулся и со всего маху залепил кулаком в лицо Форбсу.

Адвокат заверещал и обеими руками зажал нос.

Все звуки вдруг стихли. Мир застыл.

Роджер глубоко вдохнул, разжал кулаки и кивнул Йену.

— Пойдем.

— Ладно.

На полпути к двери Роджер вдруг понял, что Йен медлит. Обернувшись, он увидел, как тот схватил Форбса за ухо. Сверкнул нож.

Стивен Боннет — человек слова, так сказал бы о нем любой. Он больше не делал поползновений в ее сторону, но настаивал, чтобы они спали вместе.

— Люблю, когда рядом кто-то теплый. К тому же со мной небось лучше, чем в трюме. Верно, золотце?

Брианна предпочла бы трюм, хотя прекрасно знала — ведь после отплытия ей разрешили выходить из каюты, — что это темная холодная яма, где среди бочек и ящиков томились несколько несчастных рабов. Они дрожали от страха, что их раздавит при качке.

— Куда мы плывем, мисс? Что будет, когда доберемся? — спрашивал по-гэльски напуганный Джош.

— Я думаю, в Окракок, — отвечала Брианна на том же языке. — А дальше — не знаю. У тебя четки с собой?

— Да, мисс. — Он дотронулся до груди, где висело распятие. — Только вера и спасает от отчаяния.

— Хорошо. Молись обязательно. — Брианна оглядела других рабов: две женщины, двое мужчин. Все истощенные, хрупкие. Она припасла для Джоша немного еды от собственного ужина. Ее беспокоило, что для остальных ничего не осталось.

— Вас вообще кормят?

— Да, мисс. И очень хорошо, — заверил Джош.

— А они знают что-нибудь? — Она чуть заметно кивнула на остальных рабов. — Куда мы плывем?

— Понятия не имею, мисс. Мы не можем поговорить. Они из Африки.

— Понятно. — Брианна колебалась: ее тянуло поскорее выбраться из темной дыры, но не хотелось оставлять там юного слугу.

— Идите, мисс, — тихо сказал Джош по-английски. — Со мной все будет хорошо. — Он дотронулся до четок и попытался улыбнуться, хотя уголки рта дрожали. — Святая Божья Матерь нам поможет.

Брианна кивнула и, так и не найдя слов утешения, полезла наверх. Оставшиеся в трюме тоскливо смотрели ей вслед.

Днем Боннет, хвала Господу, все время был на палубе. Вот и теперь он ловко, как обезьяна, спускался по такелажу.

Брианна замерла, лишь ветер развевал ей волосы, играл юбками. Боннет, как и Роджер, чувствовал малейшие реакции ее тела, только иначе — подобно акуле, преследующей добычу. Ночь в его постели она провела без сна. Боннет притянул ее к себе, мурлыкнул «Спокойной ночи, дорогая» и тут же уснул. Она пыталась отодвинуться, но тот притягивал к себе и обнимал крепче.

Его присутствие пробуждало у Брианны ужасные воспоминания, которые она усилием воли гнала прочь, — колено, раздвинувшее ей бедра, животная, грубая радость толчков внутри ее лона, выгоревшие светлые волосы на бедрах и предплечьях, мускусный запах немытого тела. Как назло, член, который Боннет звал «Леруа», несколько раз за ночь упирался ей в ягодицы.

Брианна была бесконечно благодарна тому, что носит ребенка — теперь в этом не было сомнений, — а также тому, что Боннет — не отец Джемми.

Пират соскочил на палубу и, заметив ее, улыбнулся. Он не сказал ни слова, но, проходя мимо, по-свойски хлопнул по заднице. Брианна стиснула зубы и вцепилась в перила.