Книга Дыхание снега и пепла, страница 692 – Диана Гэблдон

Эппи молча смотрела на дверь. Ей хотелось получить кольцо, но она очень боялась Боннета.

— Он не догадается, — шепнула Брианна. — Откуда ему знать? А мой отец тебя щедро наградит.

— Он что, такой богач?

Брианна понимала, что Эппи запросто может взять кольцо и выдать ее Боннету. Тогда она останется ни с чем. Однако выбора не было, оставалось рассчитывать на честность девицы.

— Да, он очень богатый. Его зовут Джейми Фрэзер. И тетя тоже богатая. Живет на плантации Ривет-Ран, это за Кросс-Криком в Южной Каролине. Точно! Если не найдешь Ро… моего мужа, спроси миссис Иннес, Иокасту Кэмерон-Иннес. Пошли весточку туда.

— Риверан, — повторила Эппи, не отрывая взгляда от кольца.

Брианна сняла его с пальца и вложила ей в ладонь. Эппи тут же зажала его в кулаке.

— Моего отца зовут Джейми Фрэзер, а мужа — Роджер Маккензи. Он в доме преподобного Макмиллана. Запомнишь?

— Фрэзер и Маккензи. Да, конечно.

Эппи пошла к двери.

— Очень тебя прошу… — повторила Брианна.

Эппи, не глядя на нее, кивнула и выскользнула за дверь.

Корабль, скрипнув, накренился. С берега доносился шорох листвы вперемежку с пьяными воплями. Колени у Брианны подогнулись, и она растянулась на кровати, позабыв о грязных простынях.

* * *

Отплыли с приливом. Зазвенел якорь, ветер наполнил паруса, и корабль ожил. Высунувшись в окно, Брианна смотрела, как отдаляется зеленый берег Роанока. Сто лет назад здесь основали первую английскую колонию. Она исчезла без следа. Губернатор, вернувшийся из Англии с припасами, обнаружил, что никого нет, только на столбе кто-то нацарапал слово «кроатоаны» — так называлось индейское племя.

Брианна не оставила даже слова. С тяжелым камнем на душе она смотрела на берег, пока тот не скрылся вдали.

Несколько часов никто не приходил. В животе было пусто. Брианну стошнило в ночную вазу. Грязные простыни вызывали отвращение. Она застелила их пледом.

В открытое окно дул свежий морской ветер, и от этого становилось чуть легче. Брианна задумалась о чуде, которое происходило внутри нее. Деление клеток — упорядоченный танец, в результате которого росла новая жизнь.

Когда это случилось? Наверное, в ночь накануне отъезда Роджера из Эдентона. Они занимались любовью радостно и неторопливо, памятуя о предстоящей разлуке. А после она уснула в его объятьях, чувствуя себя любимой. И проснулась одна посреди ночи. Роджер сидел у окна, освещенный луной. Ей не хотелось мешать ему, он сам повернулся, почувствовав ее взгляд, и было в его лице что-то такое, отчего она встала, подошла к нему и крепко обняла.

Тогда он поднялся и уложил ее на пол. Они снова занялись любовью — исступленно, не говоря ни слова.

Ее, католичку, захватывала шальная, пьянящая радость при мысли о том, что накануне рукоположения она отвлекла священника от мыслей о Боге, пускай всего на несколько минут.

Будьте осторожны, вознося молитвы. Так всегда говорили монахини в школе.

Ветер стал холоднее. Брианна замерзла и укрылась уголком пледа — самым чистым. Про себя она читала молитву.

Нил Форбс восседал в гостиной «Кингз-Инн» со стаканом крепкого сидра и думал о том, что жизнь дивно хороша. Встреча с Сэмюэлом Айрделлом и его приятелем — предводителями повстанцев в Эдентоне — прошла успешно. А разговор с местными контрабандистами Гилбертом Батлером и Уильямом Лайонсом сулил еще больше славных перспектив.