Книга Путешественница, страница 481 – Диана Гэблдон

— А на мне ее нет, вот так.

— Это куда ни шло. Словом, я хотел сказать, что через хлопковую рубашку буду посасывать твои груди, ожидая, когда твои соски затвердеют у меня во рту, а затем сниму и хлопок, но коли его нет… Тем лучше, тогда они не только затвердеют, но и ты начнешь стонать, я так думаю.

— Ты неправильно думаешь…

— Все правильно, не сбивай меня. Когда план будет выполнен наполовину, то есть ты будешь обнажена и, должно быть, готова с моей помощью к более решительным действиям, я…

— Как, всего лишь «должно быть»?

В течение рассказа Джейми я не раз судорожно сглатывала и сжимала колени.

— …я разденусь сам, разведу твои ноги пошире и…

— И? — выдохнула я.

Джейми оскалился.

— И тогда я расскажу тебе наутро, какие звуки ты издавала.

Стоявший в дверях человек прокашлялся.

— Извини, мистер Уиллоби, я думал, ты придешь позднее. Но все равно рад. Тебе стоит пойти в кухню поискать что-нибудь съестное, если голоден. А если пойдешь, будь любезен, захвати с собой эти тряпки — пускай Мерфи сожжет их.

Тряпками был поименован разорванный мундир. Китаец исчез, а Джейми, оставив меня, стал искать новое платье.

— Знаешь, встреча со Штерном стала для меня полной неожиданностью. Как он здесь очутился?

— Так вы правда знакомы? Это и есть тот самый еврей-натурфилософ?

— Ну да. А что, ты знаешь многих евреев-натурфилософов?

Я поведала, что Штерн первый, и поделилась подробностями нашего знакомства.

— Так я и пришла в фазенду к отцу Фогдену… О боже, ты ведь должен ему! — хлопнула я себя по лбу. — Два фунта стерлингов за Арабеллу.

— Да?

— Серьезно. Думаю, что неплохо будет попросить Штерна, чтобы он передал эти деньги или что-нибудь в этом роде, потому что священник его уважает, а тебя не очень.

— Так а за что деньги? Моряк совратил ее?

— Считай что так.

Мне хотелось рассказать о странной любви священника к овцам, но новый стук в дверь помешал это сделать.

— Господи, прямо проходной двор какой-то! — разозлился Джейми. — Уж и одеться нельзя спокойно! Ладно… Войдите!

Вошедшая — а это была Марсали — в испуге закрыла глаза, увидев голое мужское тело. Отчим девушки прикрылся рубашкой и быстро спросил:

— Девочка моя, что-нибудь случилось? Зачем ты здесь?

Она открыла глаза, прошла на середину каюты, встав между столом и рундуком, и заявила:

— Да, случилось.

Она побледнела и под слоем загара и сжала кулаки, но голос ее был тверд.

— Я хочу, чтобы сделал, что обещал.

Джейми насторожился и переспросил:

— А что я обещал? И кому?

— Нам с Фергюсом. Ты говорил, что мы сможем пожениться, когда «Артемида» дойдет до Вест-Индии, между тем как Эспаньола — уже Вест-Индия! Это сказал Штерн, — нахмурилась она.

Джейми машинально потянулся к густо заросшему подбородку.

— Э-э, да… Обещал. Слово надо держать, да. Да вы не передумали? — взмолился он.

— Так и сдержи! — вскинула голову Марсали. — Мы не передумали.

Джейми вкрадчиво спросил:

— А Фергюс, он знает, что ты здесь? Где он сейчас?

— Он все знает. Фергюс сейчас укладывает груз вместе со всеми.

Джейми тоже нахмурился, но после сменил маску строгого отчима и сменил гнев на милость, впрочем, оставив себе последнюю зацепку.

— Согласен… Согласен, что обещал и свое обещание выполню. Но без благословения священника — ни ногой. А здесь нет святых отцов, они есть разве в Байамо, а там мы будем дня через три. Ну или уже на Ямайке.