Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 70 – Кристина Юраш

Но почему-то каждый раз, когда его ладонь касалась меня, кожа под сукном начинала гореть. Пульс, который бился где-то у основания горла, ускорялся.

Наверное, от страха. От высоты. От того, что я не контролировала это огромное животное подо мной.

Или...

Я пока еще не знала. И пока что не хотела этого знать.

Когда мы сделали круг по двору, герцог мягко потянул поводья, останавливая Счастливицу. Кобыла послушно замерла, фыркнув и опустив голову.

— Для первого раза вполне достаточно, — сказал Олвинд, отпуская поводья и делая шаг назад.

Я посмотрела на него сверху вниз, все еще не доверяя своим ногам.

— И это всё? — спросила я, чувствуя, как начинаю привыкать.

— На сегодня — да.

Я почему-то почувствовала легкое, почти детское разочарование.

Мне казалось... Нет. Я и сама не знала, что именно мне казалось.

Только одно понимала совершенно точно. Когда он убрал руку от моего бедра и между нами снова образовалось расстояние, мне совсем не хотелось, чтобы этот урок заканчивался.

В тот вечер я впервые сама ждала его.

Не потому, что так было принято в высшем свете. Не потому, что золотая лента жреца навсегда связала наши запястья. Я ждала, потому что тишина в комнатах становилась слишком громкой, если в ней не было его шагов.

За окном медленно густели сумерки, превращая парк в сплошное полотно из черных и фиолетовых теней. Где-то в зарослях плюща надрывались цикады, а в камине с тихим треском оседали угольки, выплевывая в полумрак оранжевые искры.

Я стояла перед высоким зеркалом в спальне, впиваясь ногтями в ладони, чтобы унять предательскую дрожь. Несколько раз я подходила к зеркалу, всматриваясь в свое отражение. Попыталась пригладить виски.

Волосы больше не торчали жалкими, неровными клочками. Зелье Норы делало свое дело — кожа головы горела по утрам и вечерам. Теперь пряди лежали тяжелыми светлыми перышками, едва достигая мочек ушей. Это была не прическа. Это была короткая, дерзкая стрижка, которая открывала шею и делала лицо непривычно острым.

— Еще немного... — выдохнула я, касаясь холодного стекла кончиками пальцев. — Совсем немного.

Дверь за спиной открылась. Без скрипа, без стука. Просто воздух в комнате изменился, стал плотнее, тяжелее.

Я обернулась.

Олвинд стоял в проеме, заполняя собой весь свет из коридора. На нем был темный домашний камзол из мягкого бархата, несколько верхних пуговиц расстегнуты, открывая бледную кожу и тонкую золотую цепь.

Он выглядел уставшим, но эта усталость лишь делала его опаснее. Словно хищник, который целый день притворялся ручным, а теперь, на своей территории, мог позволить себе быть настоящим.

Я улыбнулась. Уголки губ дрогнули сами собой. Они теперь всегда так делали, когда муж оказывался рядом.

Герцог ответил коротким наклоном головы и двинулся ко мне. Его шаги по толстому ковру были почти беззвучными, но я чувствовала каждый из них подошвами, вибрацией, отдающейся в икрах.

Он остановился в шаге. Слишком близко. Так близко, что я уловила запах, который теперь ассоциировался у меня с чувством безопасности и одновременно с первобытным страхом.

Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на нем на несколько секунд, словно рассматривая меня.

Он смотрел в мои глаза, а потом перевел взгляд на мои волосы. На эту неровную, мальчишескую стрижку, которая все еще казалась мне шрамом, напоминанием о ножницах Миранды и смехе зала.