Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 67 – Кристина Юраш

Герцог достал из кармана яблоко и дал мне в руки.

— И зачем оно мне? — прошептала я, видя, как оживились лошади.

Шепот показался мне неожиданным. Слишком близким. Слишком волнующим.

— Это взятка…

— То есть, мне нужно дать ее кому-то из лошадей? — спросила я, вертя яблоко в руках.

— Сейчас покажу как… Вот так, чтобы пальцы уберечь, — произнес герцог, беря меня за руку и выгибая пальцы.

Мы медленно пошли вдоль денников. Воздух здесь был теплее, прогретый дыханием десятков крупных тел.

Я остановилась возле первого стойла, неуверенно протянула ладонь. Гнедой жеребец с белой звездочкой во лбу повернул тяжелую голову. Посмотрел на меня с таким абсолютным, всесокрушающим достоинством, словно я прервала его размышления о судьбах мира. Он презрительно фыркнул, развернулся и начал методично перебирать зубами сено, демонстративно подставив мне круп.

— Кажется, я ему не понравилась, — вздохнула я.

— Он вообще редко кем бывает доволен, — в голосе Олвинда послышалась теплая усмешка. — Даже мной. Его зовут Антуан. Для хозяев просто Туня.

Мы пошли дальше. Белая кобыла при виде меня испуганно попятилась в глубину стойла, так что послышался звон цепи. Рыжая вообще предпочла сделать вид, что меня не существует, закрыв глаза и притворившись спящей.

— Вот видите, — я опустила руку, чувствуя, как к щекам приливает предательский румянец. — Они уже всё поняли. Я для них — пустое место.

— Еще нет, — Олвинд шел совсем рядом, и я улавливала его запах: мороз, кожа седельной сбруи и та самая горьковатая хвоя. — Пока они только знакомятся.

Мы остановились у следующего стойла, в самом конце ряда, где свет из окна падал мягче.

Черная кобыла медленно подняла голову. Ее шерсть была такого глубокого, насыщенного цвета, что казалась сотканной из ночных теней. Она посмотрела прямо на меня. В ее темных, огромных глазах не было ни страха, ни агрессии. Только спокойное, выжидающее внимание.

Потом она сделала шаг вперед. Потом еще один. Так спокойно. Так уверенно, что у меня перехватило дыхание.

Я машинально, словно под гипнозом, протянула ладонь.

Теплые, мягкие, бархатистые губы осторожно коснулись моих пальцев. Она тихо, глубоко фыркнула, и я почувствовала, как влажное тепло ее дыхания обожгло мне кожу.

Я не удержалась от улыбки. Уголки губ дрогнули.

— Здравствуйте... — прошептала я.

Я поднесла ей яблоко на открытой ладони, как учил меня герцог. Кобыла аккуратно взяла угощение, ее зубы слегка, совсем не больно, царапнули мою кожу, и она благодарно, с тихим стоном ткнулась мордой мне в плечо, сдвигая меня на шаг.

— Ой... — я тихо рассмеялась, чувствуя, как внутри что-то теплое и живое расправляет крылья. — Какая же ты красавица...

— Поздравляю, — голос Олвинда прозвучал совсем рядом, у самого моего плеча.

— С чем? — я повернула голову.

— Кажется, вас выбрали.

Я удивленно посмотрела на него, затем на кобылу, которая теперь терлась шеей о мою руку, требуя продолжения банкета.

— Это...

— Счастливица, — произнес он.

Я перевела взгляд на лошадь, затем снова на герцога.

— Та самая? Та, которую вы хотели переименовать?

— Та самая, — он не отводил взгляда от меня. И в этом взгляде было что-то новое. Тяжелое. Задумчивое. Словно он только что получил ответ на вопрос, который задавал себе очень давно. — Та самая.