Книга Гроза над Неаполем, страница 48 – Алексей Фирсов

Голос Василия Петровича прозвучал ровно и сухо. Граф Воронцов подошел к нам совершенно бесшумно. Он встал рядом со мной, небрежно опираясь на трость, и смерил британского дипломата долгим, немигающим взглядом серого гранита.

Я затаила дыхание. Я никогда не скрывала от мужа своего прошлого, но одно дело — знать о призраках молодости жены, и совсем другое — встретить этого призрака в лондонской гостиной.

Гаррис, ничуть не смутившись, отвесил безупречный поклон.

— Граф Воронцов. Счастлив видеть вас в добром здравии. Лондонский климат явно идет вам на пользу.

— Благодарю, лорд Малмсбери, — Василий Петрович ответил вежливой, но абсолютно ледяной улыбкой. — Рад видеть, что вы всё так же виртуозно ухаживаете за чужими женами, как когда-то ухаживали за британскими интересами при дворе нашей покойной матушки Императрицы. Узнаю вашу фирменную хватку.

Гаррис тихо хмыкнул, оценив укол.

— Моя хватка, граф, всегда направлена лишь на то, чтобы служить красоте и истине. И, разумеется, интересам моего государства.

— Истина, Джеймс, заключается в том, что наша семья находится здесь не как частные лица, — жестко, с нажимом произнес Василий Петрович, давая понять, что разговор окончен. — Мы не нуждаемся в защите Уайтхолла, и тем более — в его сомнительных политических комбинациях. Мы здесь по воле государя Павла Петровича.

Он плавно, но властно взял меня под руку.

— А теперь прошу нас извинить. Нас ожидает герцогиня Девонширская. Был крайне рад возобновить знакомство, милорд.

Гаррис проводил нас взглядом, в котором смешались уважение, досада и нескрываемое предвкушение будущей схватки.

— Вы, как всегда, обворожительны, Анна. Надеюсь, мы еще пересечемся, — бросил он нам вслед.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, растворившись в толпе гостей, я сжала локоть мужа.

— Вы злитесь, Василий Петрович? — тихо спросила я, заглядывая в его непроницаемое лицо.

Граф посмотрел на меня сверху вниз, и уголки его губ дрогнули в теплой, снисходительной усмешке.

— Злюсь на то, что у моей жены в молодости был безупречный вкус на умных мужчин? Нисколько, Аннушка. Гаррис — один из самых блестящих умов Англии.

Лицо Воронцова вновь стало серьезным, а взгляд — цепким.

— Я злюсь на то, что он учуял кровь. Малмсбери не дурак. Он будет копать, Анна. Он попытается выяснить, кто такой Шарль на самом деле, чтобы использовать его как козырь в игре против Франции. И вот этого я ему не позволю. Даже если ради этого мне придется переиграть лучшего игрока британской короны на его же собственном поле.

глава 23: Прием у графа д'Артуа и слепота Бурбонов

Лондонский свет делился на две неравные части: невозмутимую британскую аристократию, уверенную в мощи своего флота, и бурлящую, лихорадочную общину французских эмигрантов, чьим негласным королем в изгнании был Шарль-Филипп, граф д'Артуа. Младший брат казненного Людовика XVI устроил в арендованном особняке на Саут-Оди-стрит некое подобие малого Версаля, где царили старые церемонии и полное, катастрофическое отрицание реальности.

Этим вечером мы были приглашены туда на официальный прием.

В отличие от нашей недавней пикировки с лордом Гаррисом, где Василий Петрович позволил себе дерзость прикрыться маской «частного лица», сегодня всё было иначе. Мой муж представлял великую державу.