Книга Гроза над Неаполем, страница 46 – Алексей Фирсов

У меня внутри всё заледенело, но лицо осталось непроницаемым маской. Василий Петрович, стоявший рядом, тяжело вздохнул, мастерски изображая светскую скорбь.

— Это ужасная, невосполнимая потеря для всей Европы, маркиз, — произнес граф с идеальной дипломатической интонацией. — Сердце обливается кровью от жестокости этих республиканцев.

— Это убийство! — прошипел Вандрей, сжимая кулаки. — Они отравили ребенка! Но мы не забудем. Когда наши армии вернутся в Париж, мы повесим каждого из них на их же «деревьях свободы»! Скажите, граф, когда император Павел пришлет казаков?

Я слушала эти бесплодные, яростные речи и думала о том, что настоящий Людовик Семнадцатый в это самое время мирно спит в своей теплой постели на втором этаже нашего особняка в Мейфэре, обнимая плюшевого медведя. Если бы эти роялисты узнали правду, они бы вырвали ребенка из наших рук, превратили бы его в политическое знамя и снова потащили бы в кровавую бойню.

Нет. Мальчик умер для них. Умер для истории.

— Император Павел непременно скажет свое веское слово, когда сочтет нужным, маркиз, — вежливо, но холодно ответил Василий Петрович, изящно отсекая дальнейшие расспросы. — А пока... позвольте нам с графиней удалиться. Я должен представить супругу послу Португалии.

Когда мы вернулись в нашу карету и дверцы закрылись, отрезая нас от лондонской суеты, я с облегчением выдохнула.

Василий Петрович взял мою руку и поднес к губам.

— Вы держались безупречно, Анна. Как всегда.

— Они верят в эту смерть, — прошептала я, глядя на темные, влажные улицы за окном. — И Париж верит.

— Это наша лучшая защита, — кивнул граф. — Мертвых не ищут. Мальчик в безопасности. Наши капиталы работают на нас. А Бриллиантовый князь Куракин в Петербурге, должно быть, сейчас скрипит зубами, читая отчеты о моем блестящем приеме у короля Георга.

Граф откинулся на спинку сиденья и улыбнулся. В этой улыбке было глубочайшее, заслуженное спокойствие человека, который выиграл свою главную партию.

— Мы в Лондоне, графиня. И здесь, на этом туманном острове, мы будем писать свои собственные правила игры.

Глава 22: Призрак из Петербурга и лорд Малмсбери

Лондонский «сезон» вступал в свои права. После пропитанного порохом и кровью воздуха Континента, британская столица казалась не просто другим городом — она казалась другой планетой. Здесь, за надежным щитом Ла-Манша и пушек Королевского флота, люди не ждали стука в дверь по ночам. Они обсуждали цены на индийский чай, спорили о речах Уильяма Питта-младшего в Парламенте и давали балы, поражающие своей тяжеловесной, уверенной роскошью.

Мы с Василием Петровичем быстро стали желанными гостями в лучших домах Мейфэра и Сент-Джеймса.

В тот вечер мы были приглашены на грандиозный прием в Девоншир-хаус — оплот партии вигов и центр светских интриг.

Огромные залы сверкали сотнями восковых свечей. В воздухе плыли ароматы дорогих духов, терпкого хереса и горячего воска. Я стояла у высокой мраморной колонны, обмахиваясь веером из страусиных перьев, и с легкой скукой наблюдала за кружащимися парами. Василий Петрович неподалеку, в компании лорда Гренвилла, неспешно обсуждал перспективы торговли с Ост-Индией.

— Я узнал бы этот безупречный изгиб шеи даже в кромешной тьме , графиня.