Книга Пламя Парижа, страница 74 – Алексей Фирсов

Я, помнящая историю своего мира, лишь горько усмехнулась: пройдет совсем немного времени, тайная переписка Мирабо с королем будет найдена, и этого «великого гражданина» с позором вышвырнут из Пантеона.

От мрачных мыслей меня отвлек визит самого лорда Гамильтона. Высокий, элегантный дипломат пребывал в великолепном, почти юношеском расположении духа.

— Леди Анна, вы прекрасны, как флорентийская мадонна, — галантно поклонился он, целуя мне руку. — Неаполитанское солнце идет вам на пользу.

— Благодарю, милорд. Я в неоплатном долгу перед вами за прессу. Хоть новости из Парижа и заставляют кровь стынуть в жилах.

— О, французы сошли с ума, это бесспорно, — легкомысленно отмахнулся Гамильтон. — Но я пришел не для того, чтобы обсуждать сумасбродства Собрания. Я пришел попрощаться. На днях я отбываю в Лондон.

Его глаза счастливо заблестели.

— Неужели свадьба? — искренне улыбнулась я, зная о его страстном романе с прекрасной Эммой Лайон, девушкой весьма скандального прошлого, но божественной красоты.

— Именно так! — просиял сэр Уильям. — Мы обвенчаемся в Лондоне. А на обратном пути, когда мы будем возвращаться в Неаполь уже как муж и жена, я планирую заехать в Париж. Посетить Тюильри. Я должен засвидетельствовать свое почтение королю и королеве в эти темные времена. Англия не бросает своих венценосных кузенов в беде.

Мое сердце екнуло. Это был шанс. Невероятный, посланный самим небом шанс. Гамильтон будет иметь личную аудиенцию у Марии-Антуанетты.

— Сэр Уильям, — я понизила голос и посмотрела ему прямо в глаза. — Могу я просить вас об одном одолжении?

— Все, что угодно, леди Анна.

— Когда вы будете говорить с королевой... умоляю, передайте ей буквально следующее. — Я сделала паузу, чеканя каждое слово. — Передавайте Ее Величеству наилучшие пожелания и терпения от семьи графа Воронцова и нашего приемного сына Шарля.

Лорд Гамильтон удивленно приподнял бровь. Он, разумеется, знал, что мы приютили сироту, но не мог взять в толк, почему французской королеве должно быть дело до приемного ребенка русских дипломатов. Однако дипломатический такт взял верх над любопытством.

— «От семьи графа Воронцова и вашего приемного сына Шарля»... — задумчиво повторил он. — Что ж, я в точности передам ваши слова, леди Анна. Можете не сомневаться.

— Благодарю вас. Для королевы это будет... очень важно.

Когда лорд Гамильтон отбыл, я вышла в сад. В тени раскидистого лимонного дерева сидел Архип и выстругивал из деревяшки маленькую саблю, а рядом, звонко смеясь, бегал Шарль, загоняя в кусты несчастного кота Персика.

Мальчик обернулся, увидел меня и с радостным криком бросился ко мне, обхватив руками мои колени. Я погладила его по светлым волосам, надеясь лишь на одно: что где-то там, в мрачных стенах Тюильри, одна несчастная мать скоро услышит послание лорда Гамильтона и поймет, что ее настоящий сын жив, любим и находится в полной безопасности.

Глава 42.Тревога.

Июльский зной плавил улицы Неаполя, заставляя горожан прятаться в глухую сиесту, но на затененной террасе нашего палаццо веяло спасительной прохладой от моря. Бьянка мерно покачивала колыбель со спящей дочкой, а я, обложившись свежими лондонскими газетами, с ужасом понимала: во Франции события понеслись галопом, срываясь в кровавую пропасть.