Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 68 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Я прижала пальцы к его шее.

Пульс был.

Слабый, неровный, но был.

— Имя? — спросила я.

Староста смотрел на меня так, словно не понял вопроса.

— Что?

— Как его зовут?

— Данко.

— Данко, — сказала я громко, наклоняясь к мальчику. — Слышишь меня? Я Ева. Я врач. Я сейчас буду тебе помогать.

В толпе кто-то всхлипнул.

Староста сжал кулаки.

— Он не слышит. Уже второй день.

— Вы не знаете, слышит он или нет. Поэтому говорим так, будто слышит.

Я оглянулась.

Площадь заставы была маленькой, вытоптанной, окружённой домами с покосившимися крышами. Людей — около трёх десятков. Почти все взрослые. Детей я не видела.

И это было плохим знаком.

Очень плохим.

— Где остальные больные?

Никто не ответил.

Мира подошла ближе, прижимая к груди куклу.

— В башне.

Северин резко повернулся к ней.

— Внутри?

Девочка кивнула.

— Она пустила только детей. Сказала, взрослые испортят лечение.

— Башня сказала? — уточнила я.

Мира кивнула снова.

Отлично.

У нас появилась говорящая башня с сомнительными медицинскими рекомендациями.

В моей прежней жизни я бы написала жалобу в департамент. Здесь, видимо, придётся разговаривать лично.

— Сколько детей внутри?

— Девять, — ответил староста. — Было одиннадцать. Двое ушли ночью.

— Куда?

Он посмотрел на башню.

— К воротам под корнями.

Северин выругался.

Очень тихо.

Но я услышала.

— Что за ворота?

— Старый проход к детским залам Арвенна, — сказал он. — Если дети хранителей слышали лес слишком сильно, их уводили туда на обучение. Или на изоляцию.

— На изоляцию от чего?

Он не ответил.

Конечно.

Потом. Все важные ответы в этом мире выдавались потом, желательно после того, как кто-нибудь успеет умереть.

— Мне нужна чистая комната, вода, огонь и все больные дети, которых можно вынести, — сказала я.

Староста побледнел.

— Башня не отдаст.

— Значит, будем уговаривать.

— Хозяйка, вы не понимаете. Она закрылась. Мы пытались. Двери нет.

Я посмотрела на башню.

Она стояла в центре заставы, вросшая в огромное дерево. Камень и кора переплетались так плотно, что трудно было понять, где заканчивается строение и начинается ствол. Окон почти не было. Только узкие щели, из которых сочился зелёный свет.

У основания действительно не было двери.

Просто гладкая стена из коры и камня.

— Северин, Данко нужно положить. Быстро.

Он уже расстилал плащ на крыльце ближайшего дома.

Я уложила мальчика, открыла сумку, достала мох-стерильник, флягу, чистую ткань. Листочки у висков дрожали при каждом его вдохе. На шее чёрные прожилки шли от ключицы к челюсти, но вокруг них проступала зелень.

Не просто заражение.

Смешанная реакция.

Организм мальчика и лес боролись за него одновременно. Только делали это так грубо, что могли убить.

— Данко не умирает от леса, — сказала я.

Староста шумно вдохнул.

— Что?

— Лес пытается его удержать живым. Видите листья? Это не гниль.

— Но дети, у которых появлялись листья, потом уходили.

— Потому что их кто-то звал.

Я посмотрела на башню.

Зелёный свет в щелях дрогнул.

— И не факт, что это был лес.

Северин опустился рядом.

— Что делать?

— Сначала снизить жар и остановить распространение чёрных прожилок. Потом понять, как вытащить остальных.

Я смочила ткань водой, протёрла лицо Данко, шею, руки. Мох приложила к месту, где чёрные линии были ярче всего — у ключицы.